Анализ сочинения Цицерона "Тускуланские Беседы"

Античный мир сохранился в памяти Европы в двух разных обликах. Один сложился в эпоху Ренессанса, барокко и Просвещения, другой - на протяжении последнего столетия. В первом облике античность предстает как "мир добродетели и энергии", как "эстетическая школа нравственности". Второй облик порожден стремлением пробиться сквозь толщу сентиментальной восторженности к суровой, неприкрытой реальности. Рим предстает в нем обществом завоевателей, лишь немногим отличавшихся в лучшую сторону от воинства Чингиз- хана.

Времена и люди, воспринимавшие греков и римлян в первом облике, исходили прежде всего из их самосознания - из их искусства, поэзии и, конечно же, из сочинений древних историков. Рим был царством добродетели и героического патриотизма, потому что он восставал таким из первой книги Ливия, сочинений Валерия Максима и биографий Плутарха, и оставался примером законности и права, и самоотверженной борьбы с тиранией, поскольку об этом свидетельствовал Тацит. Никто не сомневался, что мысли и чувства, которые вызывал у них древний мир, были единственной адекватной характеристикой этого мира.

Напротив, второй облик античности, складывавшийся на протяжении XIX века и завершившийся в XX-ом, строился на критике источников, на конкретном анализе, на неуклонном прогрессе научного знания. Он был направлен на разрушение первого облика и сознательно представлял нам античный мир как стоявший на относительно ранней, а потому примитивной стадии развития. Однако научная критика действовала на первый образ античности чисто деструктивно и никакого другого образа в противоположность ему не создала. Поэтому обратимся к первому восприятию античности, которое зиждилось на том, что представала как совокупность живых, эмоционально насыщенных образов. Одним из таких ярких и насыщенных образов был Марк Туллий Цицерон. Он прежде всего известен как оратор - его имя стало нарицательным, менее известен как политический деятель. Он вошел в историю мировой культуры как представитель ораторского искусства и римской литературы, как блестящий стилист. Как политический деятель он имеет отношение к той эпохе и к тем событиям, которые интересуют прежде всего историков и политологов. Однако есть еще одна сторона деятельности Цицерона - философская. Это наименее известный и наименее почитаемый аспект его деятельности. Традиционно сложилось так, что никто не спорит о достоинствах Цицерона как оратора и ритора. Но постоянно ведутся споры вокруг Цицерона-философа. Обычно он не признается крупным и самостоятельным мыслителем, сказавшим в этой области новое слово. Но, следует подчеркнуть, что в давно сложившемся и общепринятом мнении о Цицероне как малосамостоятельном мыслителе, как об эклектике (в отрицательном смысле этого слова) в значительной мере виноват сам Цицерон. Кроме того, подобное отношение существовало не всегда: в эпоху утверждения христианства, христианской литературы философские труды Цицерона ценились чрезвычайно высоко. В те эпохи, которые дали нам образ великой античности, Цицерон, как один из самых ярких представителей оной, выступал не только как знаменитый оратор, но и как грандиозный мыслитель. Низкие же оценки Цицерону и как политическому деятелю и как философу характерны именно для прошлого столетия, которое, как упоминалось выше, не очень то жаловало античность.

Я же в своей работе не собираюсь отстаивать ту или иную точку зрения. Проведено множество исследований, дающих нам полное представление о всех сторонах деятельности Цицерона; доказывающих его выдающуюся роль как философа и отрицающих оную. Моя задача, как мне представляется, более скромна: показать на основе одного из сочинений Цицерона его собственное отношение к философии. Выбор произведения для осуществления поставленной цели кажется наиболее удачным. Это одно из самых его влиятельных сочинений: "Тускуланские беседы".

Но прежде чем перейти непосредственно к анализу трактата, посмотрим, что предшествовало его написанию.

Итак, в 46 году Цицерон удалился от дел и живя то у себя на вилле, то у друга своего Аттика, принялся за занятия философией. Он поставил себе задачей популяризовать греческую философию среди соотечественников и взялся за это дело серьезно, как это видно из систематичности, с которой он его вел. Хотя, читая, например, Плутарха может сложиться впечатление, что взялся он за это дело с отчаяния; и пребывая в глубокой депрессии обратился к философии. Впечатление это отчасти верно, как подтверждает сам Цицерон: " Побудила меня также обратиться к этим занятиям душевная скорбь, вследствие великого и тяжкого удара судьбы. Если бы я мог найти большее утешение от какого-нибудь занятия, я предпочел бы прибегнуть к нему (а не к философии). А тем средством, к которому я прибегнул, я не мог воспользоваться лучше, чем отдавшись не только чтению книг, но и изучению всей философии. "["О природе богов"] Отныне утешительная функция философии прочно входит в философскую традицию и занимает в ней все большее место. И нет ничего плохого, что лишь в печали человек обращается к философии; от этого она не теряет свою ценность, а напротив, приобретает большую. Ведь говорил же Л. Шестов, что "философия начинается с отчаяния".

Но так или иначе, за достаточно небольшой срок (около 33-х месяцев) Цицерон создал большую часть своих философских сочинений. Для изучения обозначенного мною трактата, надо отметить сочинения, относящиеся к данному периоду. Это сочинения суть следующие: "Гортензий", "Академика", " О пределах добра и Зла", "О природе богов".

Прежде всего Цицерон счел долгом написать сочинение в защиту философии, против предубеждений, которые существовали у римлян. В сочинении "Гортензий" не дошедшем до нас, Цицерон защищает свое намерение заниматься философскими исследованиями. Конечно, в наше время кажется странным, что подобное намерение требует защиты, но у римлян могло считаться предосудительным, что Цицерон, человек государственный, оказавший важную услугу государству подавлением заговора Катилины, оставляет государственную деятельность и принимается за философские рассуждения.

К этому сочинению примыкает ~Академика~. С начала она состояла из двух книг, потом Цицерон переработал ее в четыре книги и во второй редакции посвятил Марку Теренцию Варрону. В трактате излагаются философские учения начиная с Сократа; он дошел до нас не вполне. Задача этого сочинения общая: здесь ставится вопрос о возможностях и условиях человеческого познания. В нем Цицерон изложил начала философской школы, к которой сам имел наибольшую склонность- академической.

Эти два произведения-род предисловия к философским произведениям Цицерона. Несколько напоминает ~Гортензия~ введение к трактату ~О пределах добра и зла~. Тут Цицерон тоже защищает философию, но главным образом-переложение греческой философии на латинский язык. ~О пределах добра и зла~ посвящено вопросу, от которого зависит все учение о нравственности. Это учение о высшем благе. Здесь Цицерон изложил взгляды на этот вопрос наиболее процветавших в его время философских школ.

За трактатом ~О пределах добра и зла~ следует ряд сочинений, в которых вопросы нравственной философии сводятся на практическую почву с целью удовлетворить современным потребностям общества, нуждавшегося в нравственной опоре среди государственных смут и переворотов. ~Тускуланские беседы~ по времени издания (в первой половине 44 года) и по содержанию примыкает к трактату "О пределах добра и зла". В них рассматривается вопрос возможно ли в различных тяжелых положениях и обстоятельствах жизни сохранить душевное спокойствие и свободу от страха, боли, огорчения и других душевных расстройств, которые более всего возмущают человеческое счастье. Цицерон был убежден, что философия вполне может оградить человека от всего этого и исполнение этой цели считал ее главной задачей.

Трактат состоит из пяти книг:

I. О презрении к смерти. II. О перенесении боли. III. Об утешении в горе. IV. О страстях. V. О самодовлеющей добродетели.

Его литературная форма отлична от предыдущих произведений. Трактат построен по образцу докладов или лекций перед слушателями. "Лектор" отвечает на вопросы, поставленные этими слушателями или даже им самим, часто опровергая выдвинутые для обсуждения основные тезисы. Слушатель ставит тезис, "учитель опровергает его и излагает свое мнение, причем слушатель лишь иногда вставит замечание, чтобы вызвать или растолкование неясного, или рассмотрение незатронутой стороны вопроса. Подобная форма диспутов использовалась уже и Карнеадом и Филоном. (Сам Цицерон именует эту форму греческим термином "школа" ). Основная проблема "Тускуланских бесед" - проблема "эвдемонии", т. е. счастливой жизни и способов ее достижения. В первой книге рассматривается вопрос, есть ли смерть несчастие для людей; во второй - делает ли человека несчастным физическая боль; в третьей - как можно оградить себя от печали; в четвертой - от иных душевных расстройств и, наконец, в пятой- достаточна ли для счастия добродетель. Из этих вопросов особенно был близок Цицерону вопрос, обсуждаемый в первой книге, должно ли считать смерть наибольшим злом, потому что он занимался им в сочинении на смерть своей дочери Туллии и пользовался отчасти теми же источниками, так что многое оставалось только несколько дополнить. Так же и пятая книга представляет собой более пространное и популярное изложение того, о чем Цицерон говорил в предыдущем трактате "О пределах добра и зла"; и вообще вопрос - достаточно ли одной добродетели для счастия - был им особенно разработан вследствие риторических упражнений и предшествующих философских занятий.

Итак, после того, как я в общем обрисовала картину строения трактата "Тускуланские беседы", попробую остановиться поподробнее на каждой из книг сочинения, особенно на тех местах, где Цицерон выражает свое мнение о том, что есть философия и зачем она нужна. Следует подчеркнуть, что каждая "беседа" предваряется вступлением, где в полной мере в полной мере обнаруживается отношение Цицерона к философии.

Но перед этим следует выяснить, какую же задачу ставил перед собой Цицерон вообще занявшись философией. Дело в том, что задача эта достаточно четко была сформулирована им самим. В начале трактата "О пределах добра и зла" он пишет: "Я считаю своей обязанностью, поскольку это в моих силах, работать в том направлении чтобы благодаря моим стараниям, усердным трудам все мои сограждане расширили свое образование. " Цицерон взял на себя задачу осветить мыслью важнейшие вопросы политической и нравственной жизни и указать римскому обществу на спасительный источник умственной деятельности, кроющийся в сочинениях греческих философов. Сокровищница греческой философии была еще почти не почата для соотечественников Цицерона. Он решил сделать ее доступной им. Его целью было - достигнуть того, чтобы римляне могли на своем родном языке знакомиться с философскими идеями эллинов и искать в них того утешения, которое находил в них он сам. Цицерон в принципе не претендовал на самостоятельную философскую систему; он преследовал целью изложения греческой философии на латинском языке и соответствующей этому римской интерпретации. Об этом он и говорит в начале "Тускуланских бесед": "А так как смысл и учение всех наук, которые указывают человеку верный путь в жизни, содержатся в овладении тою мудростью, которая у греков называется философией, то ее-то я почел нужным изложить на латинском языке. "

В связи с этим следует сделать некоторое отступление об отношении римлян к философии. Ибо именно об этом говорит Цицерон в начале первой "беседы" [ Tusc. I (1) - (8) ]. Первое определенное известие о занятии римлян греческой философией дают нам сенатские определения, по которым в 173 году эпикурейские философы, а в 161 году риторы и философы были высланы из Рима. Не смотря на это, интерес к греческому искусству и образованию вообще, а к философии в особенности распространялся все больше и больше, и когда афиняне в 155 году послали в Рим в качестве послов Карнеада, Критолая и Диогена, римское юношество с таким воодушевлением стремилось на их лекции, что национальная партия, боясь за сохранение древнеримских нравов, подала совет как можно скорее выслать этих философов из Рима. Но интерес к философии был еще гораздо больше возбужден примером Сципиона Младшего и кружка его друзей, чем лекциями этих трех философов. Стоик Панетий жил в доме Сципиона и был его спутником в путешествиях. В своих сочинениях он занимался исключительно теми вопросами, которые особенно интересовали римлян - нравственной философией, политикой. Он смягчил строгость стоической морали, избегал чисто теоретических исследований и внес в свои сочинения многое из Платона и Ксенофонта. Учение эпикурейцев получило такое же широкое распространение, как и учение стоиков. Кроме знаменитого трактата Лукреция "О природе вещей", излагающего эпикурейскую философию в поэтической форме, в то же время многие писали об учении Эпикура и занимались исследованиями природы, преследуя целью избавить читателей от суеверий и ужаса перед смертью. Эти сочинения по всей вероятности переводы с греческого. Они не сохранились до наших дней, и хотя Цицерон судит о них, быть может, слишком строго, все- таки из его слов видно, что изложение в них сухо и не привлекательно для получивших ораторское образование того времени, а исследования их поверхностны. Затем стало известно учение перипатетиков и академиков, последнее через Филона, который во время войны с Митриадом (88 год) удалился в Рим. К учению академиков примкнули особенно те, которые путем рассуждений pro и contra стремились улучшить свое риторическое образование.

Но, все-таки, несмотря на широкое распространение греческого образования, у римлян было некоторое предубеждение против него. Они были горды своей собственной житейской философией, если можно так назвать их нравственно- политические правила. Но как бы то ни было существовал известный римский дух, была особая римская политика, римский гражданин представлял особый нравственный тип. Этим римляне долго гордились и смотрели чуть свысока на все, что этому типу было чуждо. На первых порах они даже враждебно относились к греческой науке, как к элементу, который может способствовать разложению данного типа. Большинство римлян продолжало ко времени Цицерона с недоверием относиться к греческой философии, и вот эти то предрассудки он постарался разбить. О стремился обратить на пользу римлян достижения греческой мысли. Цицерон полагал, что греки были либо хорошими философами, либо хорошими ораторами, но совместить эти две области они не могли. Это выпало только на долю римлян, и Цицерон объявляет, что именно к такому синтезу надо стремиться. Цицерон был истинным патриотом Рима, и всякого рода философские, эстетические, нравственные и другие проблемы интересовали его по преимуществу в связи с мощью Римского государства, которому он служил всю жизнь и без которого не мыслил себе никакой деятельности. Он никогда не ставит римлян ниже греков; он утверждает, что во многом первые даже превосходят последних. Сетует он лишь на одно: " что философия до сих пор была в пренебрежении, так ничем и не блеснув в латинской словесности. " [Tusc. I-III]

Цицерон первый задумал создать в Риме философскую литературу, которая была бы понятна для непосвященных и составляла бы приятное чтение для занимающихся ею, языком ясным, точным и изящным, которая была бы, одним словом, поучительна и приятна. Он поставил себе целью создать новую, универсальную, римскую по духу философию. И поэтому ближайшей его задачей было изложить в популярной форме все наиболее достойные внимания философские учения греков, отделить в них истинное от ложного и выделить в них те идеи, которые могли быть полезны для республики и служить для улучшения римских нравов и развития римского просвещения.

Итак, "Тускуланские беседы" посвящены пяти вопросам, которые по традиции обсуждались в школах философов. По каждому из вопросов, обсуждаемых в "беседах", представлены мнения известных греческих школ. Для практической философии Цицерона служили одинаково все школы греческой мудрости. В разных вопросах он берет своим руководителем Платона, Новую Академию, стоиков, перипатетиков, не обнаруживая впрочем никакой любви к эпикурейцам. Составляя "Тускуланские беседы", да и все свои философские сочинения, Цицерон, как личность, воспользовался своим правом выбора. Многие из его современников довольствовались тем, что высказывались за одну из существующих систем. В противоположность им Цицерон нигде не жертвует своим правом выбора; он следует не Зенону, не Эпикуру, а своему здравому смыслу. Таким образом, сочинения Цицерона развивают философию здравого смысла. Эта философия положительна в той области, в которой сомнения невозможны без разрушения человеческого общества - в области морали, которую Цицерон, по примеру стоиков, выводит из природы. Она отрицательна по отношению к сверхъестественному, существование которого Цицерон, подобно Эпикуру, считает недопустимым и ненужным. И, наконец, она скептически относится к метафизике. Выделив, как неподлежащие сомнению, факты существования божества и бессмертия души, Цицерон во всем прочем, следуя Новой Академии, сопоставляет противоречащие друг другу мнения и рассуждения школ, воздерживаясь от собственного суждения. Таким образом, между бесспорно достоверным и бесспорно ложным образуется обширная средняя полоса, по поводу которой Цицерон сказал слова6 которые можно перевести приблизительно так: " Эти вещи представляются так или иначе, смотря по личности тех, кто о них рассуждает. " Итак, воспользовавшись своим правом выбора в полной мере, Цицерон предоставляет такое же право и своим последователям. Цицерон как философ был ценен именно тем, что, не будучи сам творцом, он здраво и самостоятельно судил о творцах. Он занялся философией не для создания собственной системы, а для прославления первой. Он хотел познакомить римлян с философией, привить им любовь к ней, научить отличать истинную мудрость от ложной, убедить их в том, что они не только способны делать открытия не хуже греков, но и то, что заимствуют от греков, могут улучшать и совершенствовать, и это относится к философии не меньше, чем ко всему другому. [Tusc. I, 1 ]

Теперь, наконец-то я попробую перейти непосредственно к содержанию "Тускуланских бесед". Первая из них посвящена смерти. Является ли смерть злом? Если эпикурейцы правы и умерший человек перестает что бы то ни было чувствовать, то она не может быть злом, а в некоторых случаях может быть даже благом. Если же душа бессмертна, значит, она божественна по своей природе и, следовательно, расставшись с телом, она устремиться к богам, где ее ожидает блаженство. Утверждать здесь с полной очевидностью ничего нельзя, но все же последнее предположение представляется самым вероятным. Тем более, что еще Платон говорил о бессмертии души и о ее "блаженстве" после смерти. Цицерон здесь не столько пытается разрешить неподвластную для человеческого ума проблему жизни и смерти, сколько убедить себя и других в в том, что смерть не страшна, и даже более того: почерпать презрение к смерти. И помочь в этом, по Цицерону, должна философия. Для него главное дело философии, ее предназначение - это" возделывание души" ( Tusc. II, V ). "Сила философии: излечивать души, отсеивать пустые заботы, избавлять от страстей, отгонять страхи. ( Tusc. II, IV )

А если назначение философии в этом, то получается, что одинаково важны и учение философа, и его жизнь как реализация этого учения. Но, снова сетует Цицерон, "много ли найдется философов, которые бы так вели себя, таковы были бы нравом и жизнью, как того требует разум? Для которых их учение - это закон их жизни, а не только знания, выставляемые напоказ. " ( Tusc. II, IV ). Цицерон осуждает философа, который "обучая науке жить ( а это главное в философии для Цицерона) живет, забывая эту науку. "

Итак, из первой беседы мы почерпали " немалое презрение к смерти". Нужно еще отметить6 что в ходе рассуждений цицерон воздает хвалу "великим мужам", которые перед тем, как уйти из жизни, стараются дать людям законы, оставить след в" делах народных".

Во второй беседе обсуждается вопрос о страдании. Можно ли считать боль наибольшим "злом". Действительно ли страдание есть худшее зло, на которое может быть обречен человек. Конечно, страданий следует избегать, но человек, обладающей волей, даже если они обрушились на него, может восторжествовать над ними, и тем легче, чем более он размышляет о славе. Если же страдания становятся чрезмерны, то от них всегда избавит смерть. Последнее положение полностью принадлежит стоической философии, что, однако, не должно исказить подлинный характер "Тускуланских бесед": в этом сочинении Цицерон не пытается обосновать справедливость своих мыслей ссылками на греческие авторитеты, не излагает полностью то или иное учение греческих философов: перед нами как бы сплав тех учений, пережитых и переосмысленных автором в свете его личного опыта. В третьей "Тускулане" речь идет о скорби душевной. Скорбь душевная питается ложными чувствами. Чтобы проиллюстрировать это положение, Цицерон погружается в рассуждение о славе: есть слава подлинная, венчающая честные деяния, а есть и ложная, которая толкает человека любой ценой добиваться военного командования, одобрения народа. Итак, душа страдает, и "душевные недуги куда губительнее, чем телесные. " "Излечить" душу от недугов и призвана философия, как" наука об излечении души".

В четвертой беседе продолжается обсуждение в более широком плане проблемы, поставленной в третьей. Разговор о душевной скорби переходит в разговор о страстях вообще, и Цицерон трактует эту проблему в соответствии с учением стоиков и в первую очередь Хризиппа. Он соглашается, что страсти происходят из ложного суждения о внешних обстоятельствах. Избежать ложных суждений помогает философия.

В ходе рассуждений третьей и четвертой книг Цицерон затрагивает чрезвычайно важный вопрос, который уже рассматривался им в предыдущем трактате - вопрос о высшем благе. Римляне, согласно своим практическим взглядам, изо всех частей философии интересовались самой практической ее частью: наукой о нравственности. Среди них более всего были распространены два учения, рассматривавших подробно этот вопрос. Это учения стоиков и эпикурейцев, которые были противоположны друг другу. По учению стоиков Хризиппа и Панетия высшее благо - добродетель. Если человек достигает добродетели, то он безусловно счастлив; он соединяет в себе все совершенства. Учение высокое, но трудное для простого человека. Он спросит: "быть нравственным нужно, чтобы быть добродетельным, но для чего быть добродетельным? " Между тем человек ищет такого основания для своих действий, против которых невозможно спорить. Несомненно, что стоики посредством своего сурового учения о добродетели, о том, как следует ее достигать, как нужно быть твердым относительно всех искушений жизни, выработали весьма определенный нравственный тип, который наиболее подходил к типу римского гражданина. Поэтому самые горячие римские патриоты, проповедовавшие древнеримскую нравственность, и те весьма охотно обращались к стоицизму. Поэтому и Цицерон относился доброжелательно к стоикам, хотя и не мог вполне отдаться стоической философии. Быть может, он даже превзошел многих античных стоиков огромным моральным пафосом своих сочинений. Само моральное сознание обладало для Цицерона своим незыблемым характером и было источником, а иногда и оправданием для многих теоретических идей. Только в своем единстве с моралью эти идеи становились очевидными и необходимыми, превосходящими всякие самые вероятные суждения.

Другое учение, которое упоминает Цицерон в связи с учением о нравственности, - это учение Эпикура. Нравственность вообще может быть основана на различных положениях. Есть для нее основание метафизическое, где она является связанной с учением обо всем мировом порядке: нравственность есть исполнение одной из сторон этого порядка. Затем есть нравственность религиозная; в таком случае ее основанием служит завет религии. Но тут кроме угождения Богу мотивом для нравственной жизни может выступать еще и побуждения менее высокого свойства, а именно награда за жизнь, согласную с религиозной нравственностью. Наконец, есть еще основа для нравственности - польза. Вопрос о пользе - самый доступный для человека. Польза- это и есть именно та цель, ради которой все совершается. От такого положения отталкиваются многие учения о нравственности, но они не сходятся в определении пользы. Польза - понятие очень широкое иные, например, видят пользу в наживе. Но такая польза не может лечь в основу нравственной философии, так как имеет в виду отдельного человека. Между тем философское учение должно быть приложимо ко всем, должна быть принята в расчет и польза отдельных лиц, и польза общая. Учение Эпикура исходит из понятия пользы, но иным образом. Он говорит, что цель - это удовольствие. Высшим благом он считал не только удовольствие физическое, но и умственное, и нравственное. У Эпикура есть еще название для высшего блага, которое Цицерон переводил indolentia, то есть свобода от боли или страдания физического, или нравственного. Чем более человек совершенствуется нравственно, тем более нужно для его счастья, тем шире круг людей, которых он считает близкими себе. А люди по своей природе, даже не особо высокой нравственности, не могут видеть страдания. Истинно нравственный человек успокоится только тогда6 когда страдающий получит облегчение. Таким образом, вроде бы в учении эпикурейцев нет ничего дурного. Но Цицерон не любил этого учения и считал, что оно совершенно противоречит его понятиям о назначении человека и о его нравственных потребностях.

Итак, затронут вопрос о добродетели, и в пятой книге уже ставится вопрос о том, достаточно ли ее одной для достижения счастья - этого предела всех желаний человека. Цицерон обращается к Платону, утверждавшему, что блаженство существует лишь там, где природа существа достигает своего совершенства. Между тем совершенство человека заключено в добродетели, следовательно, без добродетели невозможно счастье. Неправедный человек не может быть счастливым. Для подтверждения этого Цицерон обращается к доказательствам из области истории. Он приводит в пример тиранов; подробно рассказывает о тиране Сиракуз Дионисии, живыми красками рисует его бесцветную жизнь. Вообще, в "Тускуланских беседах", как и в других его философских произведениях, хотя естественно и менее, чем в речах и письмах, нередко проглядывает современная Цицерону римская жизнь. Большая часть образованного общества того времени с величайшим удовольствием и сочувствием встречала там и сям рассеянные намеки на современное общественное состояние и в особенности на Цезаря; намеки, которые или вполне ускользают от нас или возбуждают в нас далеко не столько интереса, сколько они должны были возбуждать у современных читателей. В словах Цицерона о начинающемся падении красноречия (II), о прежних временах республики, когда еще консульское достоинство было не менее почетно, чем в Греции победа на Олимпийских играх (II), когда он говорит о Катоне, который после победы над помпеянцами лишил себя жизни в Утике и ставит его наряду с Сократом (I, V) и т. д. , то в этих местах общество должно было находить отражение не только глубокого чувства Цицерона, но и собственных взглядов и своего собственного настроения.

Философское содержание " Тускуланских бесед" заимствовано большей частью из греческих источников и преимущественно из сочинений стоиков. Цицерон неоднократно сознательно утверждает свою зависимость от греческой философии, причем разных ее направлений. Но он весьма убедительно говорит о необходимости именно римской интерпретации греческой философии. Как уже упоминалось, источником для третьей и четвертой книг послужили сочинения Хризиппа, в других местах Цицерон следует сочинениям Диогена Вавилонского, Панеция и Посидония, а также перипатетикам Теофрасту, Дикеарху и Аристоксену. В первой книге многое заимствовано из сочинений Платона - "Федон", "Федр", "Менон" и др. и из сочинений академика Крантона.

Но, несмотря на это, как неоднократно уже замечалось, нельзя считать Цицерона единственно только переводчиком с греческого, он самостоятельно высказывает свои суждения и на все кладет национальный римский отпечаток. Поэтому он так часто приводит примеры из отечественной истории, вставляет отрывки из римских поэтов. Именно этим он прежде всего заинтересовал римскую публику. Посредством живого, отнюдь не поучительного, "популярного" языка Цицерону удалось возбудить в образованных римлянах любовь к философии, которая с этих пор становиться важным звеном в системе римского образования. Проповедуя необходимость изучения философии, как важной опоры политического и ораторского образования, Цицерон открыл в ней своим согражданам убежище для духа в тяжелые минуты жизни в период величайших политических и нравственных потрясений.

Ведь философия - наш спаситель от всех слабостей, ошибок и погрешностей. "В лоно ее " Цицерон с юных лет привела " любовь и ревность к занятиям" (Tusc. V, II). Цицерон видел в ней основу ораторского образования, которое все-таки считал главным своим призванием. Но это лишь одна сотая доля предназначения философии. Трудно на протяжении всей истории философии человека, отведшего философии как таковой столь важную роль. Ведь философия для Цицерона - "водительница душ, изыскательница добродетелей, гонительница пороков". ( Tusc. V, II ) Она "породила города, соединила в общества рассеянных по земле людей. . . , открыла законы, стала наставницей порядка и нравственности. " ( Ibid. V, II (5) )

Философия "обещает привести того, кто повинуется ее законам, к такому совершенству, что он всегда буден вооружен против судьбы, всегда будет иметь в себе все оплоты для жизни честной и блаженной и всегда, стало быть, обладать блаженством". ( Tusc. V (19) )

Итак, философия убедила нас, при помощи Цицерона в том, что смерть не страшна, что можно противостоять боли и страданиям, укрепила веру в самодовлеющую добродетель. Цицерон в "Тускуланских беседах предстает перед нами живым человеком - бесстрастным мудрецом, чуждающимся беспокойной массы и с ласковой улыбкой дающим наставления к разумной жизни. Он научил своих современников и многие последующие эпохи любить и ценить философию. Богатство мыслей и популярность изложения "Тускуланских бесед" и других философских сочинений Цицерона, сделали их в Европе любимым предметом чтения в школе и вне ее. Цицерон был одним из тех древних, который научил нас мыслить (как заметил в свое время Вольтер). Цицерон приобщил к философии не один только Рим, но весь образованный и стремящийся к образованию Запад. Вообще, в истории культуры немного можно найти таких моментов, которые по своему значению могли бы сравниться с пребыванием Цицерона в его Тускуланском поместье в краткую эпоху единовластия Цезаря. Цицерон поставил перед собой чисто просветительскую задачу: прославить философию, показать ее важность представить ее в полной мере своим согражданам. Можно сказать с полной уверенностью, что Цицерон выполнил эту задачу. Он действительно доступным и приятным языком изложил основные положения философских школ и направлений, создал латинскую философско-научную терминологию и привил римлянам вкус и интерес к философии. Путем отбора, по его мнению "наилучшего" он сумел представить им картину греческой философии в целом. Важная роль Цицерона заключается еще в передачи огромного идейного наследства последующим поколениям. Его философские труды явились живым и щедрым источником, питавшим целые эпохи. Каждая эпоха вносила свой вклад в представление о Цицероне. Поэтому не представляется возможным подвести какой-то единый итог, сделать какой-то определенный и окончательный вывод. Каждая эпоха выделяла какую-то одну характерную черту личности и деятельности Цицерона, которая по тем или иным причинам была наиболее созвучной умонастроениям данной эпохи.

Для ближайших потомков Цицерон выступал главным образом как выдающийся стилист.

В период становления христианства особое звучание приобретают философские произведения Цицерона. Именно его философское наследие явилось как бы посредствующим звеном между двумя великими эпохами: античной, или языческой и христианской.

Что касается эпохи Возрождения, то она началась именно с возрождения римской античности, а оно в свою очередь началось с Цицерона. Эпоха Ренессанса являлась прежде всего как возрождение Цицерона, а после него и уже благодаря ему - остальной классической древности. Для многих деятелей этой эпохи - Цицерон - писатель, мыслитель, оратор - непревзойденный образец, идеал, достойный восхищения и подражания.

Так называемое Второе Возрождение античности было связано с Великой Французской Революцией, которое было в первую очередь возрождением именно римской древности. Цицерон выступает в эту эпоху прежде всего как великий оратор и не менее великий республиканец. Можно привести еще множество таких примеров. Вклад Цицерона в сокровищницу мировой культуры неисчерпаем хотя бы потому, что современная европейская цивилизация - прямая наследница римской античности. И в цепи, связывающей на протяжении более двух тысячелетий две цивилизации, одним из немаловажных звеньев является сам Цицерон - его личность, его деятельность, его наследие. И этот особый характер посмертной славы Цицерона сумел предугадать один из его современников - Гай Юлий Цезарь, который сказал про него так: "Его триумф и лавры достойнее триумфа и лавров полководца, ибо расширивший пределы римского духа предпочтителен тому, кто расширил пределы римского господства".

На этом я решаюсь закончить и в качестве последнего предложения хочу привести еще одно высказывание о Цицероне, сделанное Вольтером - знаменитым деятелем эпохи Просвещения, которого часто сравнивают с Цицероном. Он писал: " Теперь не забудем, что это - тот самый римлянин, который первый ввел философию в Рим, что его "Тускуланские беседы" и его книга "О природе богов" - два самых прекрасных сочинения, которые когда либо написала мудрость, поскольку она - мудрость человеческая. "
NURBIZ.KZ - каталог компаний и предприятий Казахстана и Алматы

Fortune

Скидка 60%

Скидка 60% на посещение бани детям с 3 до 10 лет.

Курсы английского языка: стираем горизонты возможностей

Дистанционное обучение – дите образовательных инноваций