МИФ И МИСТИЦИЗМ В РЕЛИГИОЗНЫХ СИСТЕМАХ

ЯПОНИИ И ИНДИИ.

-------------------------------------------



Появление "новых религий" как движений исторически нового, буржуаз-

ного типа представляло собой в Индии и Японии плавный, естественный

процесс, не сопровождавшийся системным кризисом религии в целом, по-

добным тому, какой пережила Европа при становление протестанизма.

Именно эта эволюционность, отсутсвие выраженной революции в религиоз-

ной сфере, по-видимому, и дали основание Н. Маркфарланду говорить об

отсутсвии в истории религий этих стран феномена, аналогичного Рефор-

мации. Между тем такой как бы естественный ход обновления, реоргани-

зации религиозной надстройкой совершенно закономерен для стран, где

религия традиционно представляла собой ячеистое, конгломератное обра-

зование и содержала и структуры, не связанные тесно с феодальной

надстройкой, и, следовательно, могущие быть использованными на новом

витке общественного развития без радикальной ломки исторически пред-

шествовавших структур.

Многообразие форм вероисповедной практики и религиозных течений в

Индии и Японии связаны с исконной природой автохтонных течений - ин-

дуизма и синтоизма, отсутствием их привязки к какому-то одному конк-

ретному основателю, с их уходящими в родо-племенное общество корнями.

Обе традиции - синкретическая японская, возникшая в результате синте-

за, смешения синтоизма и буддизма и испытавшая немалое воздействие

конфуцианства и даосизма, и индуистская, вобравшая в себя культы как

ведийских богов, так и божеств народов субконтинента, - превращали

Японию и Индию в страны "тысячи богов".

Cохранение политеизма уже само по себе создавало возможность склады-

вания многочисленных религиозных групп, объединявшихся по принципу

преимущественного поклонения кому-либо из многочисленных фигур рели-

гиозного пантеона: в Японии главным образом в виде культа ками - бо-

жеств и духов, населяющих и одухотворяющих всю природу, или горных

божеств, в Индии - в виде групп сампрадайя, выделяемых в зависимости

от почитания основных божеств индуизма - Вишну, Шивы, Брахмы и др.

Вместе с тем в реальности подавляющее большинство и японцев и индий-

цев никогда практически не отдавало исключительного предпочтения од-

ному из богов: различные божества связывались с теми или иными сфера-

ми человеческой жизни, природными явлениями, с поддержанием тех или

иных сторон общественной жизни и космическими процессами. В домашнем

ритауле и в религиозных паломничествах, составлявших важнейшую черту

религиозной жизни обеих стран, человек почитал множество сверхъ-

естественных существ.

Большое влияние на синтоизм Японии, оказало наложение политеизма из

Китая и Кореи, а именно махаянского буддизма с его представлениям о

бессчисленных буддах и бодхисаттвах. Их соединение при котором мест-

ные божества начинали трактоваться как защитники и покровители буд-

дизма, а будды и бодхисаттвы как спасители синтоистских божеств, ум-

ножило и закрепило внутриконфессиональный плюрализм религиозного мыш-

ления, когда весь видимый и невидимый мир представал ареной действия

сонма сверхъестественных сил в их сущностном, космическом единстве и

единстве человека.

Авторитетный исследователь религиозных традиций Японии Х.Б. Эрхарт,

пишет: "Одна из тем, которые красной нитью проходят через историю ре-

лигии в Японии, - близость человека, богов и природы. В этом кон-

тексте под богами могут пониматься как ками синто, так и будды и бод-

хисатвы (буддийские божества)... Тенденция иудео-христианской теоло-

гии выражается в представлении об иерархии, в которой на первом месте

божество, на втором человек, на третьем третируемая как "низкое" при-

рода. В религии японцев все три начала более или меннее равноправны.

Человек, боги и природа образуют треугольник гармонических отношений

и взаимосвязей... Гармония между человеком, богами и природой есть

краеугольный камень японской религии ".

Такой "краеугольный камень" синкретизма лежал в основе индуистского

мироощущения с той непринципиальной разницой, что он сложился на базе

одной религии. Сама эта религия тоже не представляла собой единого

целого, слагалась из множества течений, местных культов, была

настолько разнообразной в своих проявлениях, что позволяла и самим

приверженцам и некоторым исследователям определять ее как смешение

различных вероисповеданий, совокупность религиозных систем, связанных

воедино общим происхождением. В своем исследовании индуизма крупней-

ший индийский ученый Н.Чаудхури приходит к заключению: "... в конеч-

ном счете индуизм явился чрезвычайно развитой формой анимизма, не

проводившего пограничной черты между материальной и духовной сфера-

ми".

Из этого, пропитывающего все сферы бытия сверхъестественным началом

мифологического мировидения в обеих странах по мере эволюции социаль-

ных структур рождалось мировидение мистическое. На зависимость разви-

тости мистической традиции от политеизма обращает внимание амери-

канский религиовед Р. Зэнер: "Можно со всей определенностью утверж-

дать, что строго монотеистические религии в принципе не предрасполо-

жены сами по себе к мистицизму".

В современном религиоведении отсутствует единое понятие слова

"мистицизм". Ряд авторов связывают мистицизм с шаманизмом и магией,

рассматривая шаманизм как первоначальную форму мистицизма и как

исходную форму религии вообще. Мистицизм есть особая форма мировосп-

риятия, основанная на ощущении более или менее полной идентичности

духовного начала человека как субъекта культовой деятельности с сила-

ми, обуславливающими бытие всего мира, со сверхъестественной реаль-

ностью.

С мифологическим сознанием мистицизм роднит непосредственное пережи-

вание единства с этими силами, но разделяет то, что в первом случае

носителем этого сознания является группа, некий коллектив, из которо-

го индивид не вычленяет себя в качестве самоценной и отдельной от не-

го сущности, а во втором - отдельная личность, выпавшая в ходе об-

щественного развития из своего первичного социально-природного места

и ценой индивидуальных усилий восстанавливающая утраченную слиянность

на более высоком, филофизированном уровне. Вообще говоря, мифологи-

ческое сознание есть форма группового культового сознания, мистициз -

индивидуалистического.

Мифологическое сознание рождает мистицизм спонтанно, на том этапе,

когда оформляется институт священнослужителей. С двумя типами религи-

оного сознания - мифологическим и мистическим - был связан идентичный

состав религиозных деятелей. Носителями мистицизма выступало мона-

шество - буддийское в Японии, саньясины в Индии. А носителями мифоло-

гического сознания и в Японии, и в Индии являлись жрицы. Наконец, на

периферии, в рамках "народной религии" существовали многочисленные

фигуры, еще более архаичные, чем жрецы, но также связанные с мифоло-

гическим сознанием, - разнообразные шаманы, маги, чародеи, особенно

значимые для японской традиции. Если жречество представляло, условно

говоря, религиозную ветвь мифологического сознания, то шаманы и маги

- магическую.

Хотя категории религиозных деятелей были идентичны в обеих религиоз-

ных традициях, их положение по отношению к общественной системе в це-

лом в Индии и Японии значительно различались. Функции идеологизации,

поддержания и освящения общественной структуры в этих странах осу-

ществляли разные категории религиозных деятелей.

В Индии в таком качестве выступали жрецы-брахманы, находившиеся на-

верху кастовой иерархии и обслуживающие религиозные потребности

остальных групп в соответствии с их кастовой принадлежностью. Касто-

вая форма религиозных отношений была неразрывно слита с традиционной,

кастовой системой общественных отношений и освящала ее, будучи прочно

вписана в надстройку традиционного общества.

Напротив, монах-саньясин в Индии являлся сугубым индивидуалистом,

никакими узами не связанным с обществом, не несущим никакой общест-

венной нагрузки даже в той мере, в какой ею было обременено монашест-

во в других конфессиональных системах. Его удел - только мистический

поиск богослияния.

Буддийское монашество в Японии выступало как главный обновитель ре-

лигиозной традиции: основоположниками всех крупнейших течений местно-

го буддизма были монахи. Но в отличии от индийских монахов, японское

монашество было тесно связано с общественно-политической системой и

государственностью, вплоть до выполнения функций полицейского надзо-

ра. Монашество даже вмешивалось в политическую жизнь страны. Для Япо-

нии была характерна прочная связь монастырей со всей системой соци-

ально-политической организации.

Следует оговорится, что описанная нами дифференциация функций раз-

личных типов религиозных деятелей в индийской и японской традициях,

разумеется, достаточно схематична. На практике нередки были случаи,

когда храмовой жрец собирал вокруг себя учеников и представал ярчай-

шим мистиком и обновителем религии например, основатель одной из пер-

вых новых религий Куродзуми-кё Мунэтада.

Важно подчеркнуть, что непосредственно с традиционной надстройкой

были связаны в одной случае жрецы, в другом - монашество, а прочие

категории религиозных деятелей не были в нее интегрированы достаточно

прочно, находились в сравнительно свободном состояние.

С особенностями же мифологического и мистического компонентов рели-

гиозной традиции этих стран, не разделявших, по сути, творца и творе-

ние связана еще одна весьма важная черта. В синтонизме нет сказания о

сотворение человека, ибо между человеком и ками нет существенной раз-

ницы, каждый род имеет своим предком ками. Предполагается, что при

определенных обстоятельствах любой может превратиться в ками после

смерти. Например, как живой ками рассматривался и император.

Непроходимой грани между человеком и сверхъестественным началом не

было и в японском буддизме, большинство сект которого исходило от

отождествления всех живых существ, всех вещей с космическим Буддой.

Монахи-саньясины находились за бортом кастовой системы и соот-

ветсвенно считались ритуально нечистыми. Однако, обладая высшим рели-

гиозным знанием, они в сознании масс наделялись возможностью полного

контроля над материальной природой. Вера в магические чары религиоз-

ного наставника-саньясина (сиддхи) соединяла в одном и том же лице

мифомагизм и мистицизм. Сверхъестественные способности не даровались

автоматически ни правом рождения, ни милостью божества, они по логике

индусского мистицизма создавались ценой индивидуальных усилий под ру-

ководством наставника. Впрочем, наставник в некоторых течениях мог

наделить ученика магическими способностями, волевым актом передать их

ему.

Еще одной чертой, выводимой опять же из заложенных в мифе и мисти-

цизме архаических представлений о нерасчлененности бытия и свойствен-

ной обеим религиозным традициям, было тесное вплетение религиозного

начала в повседневную жизнь. Само по себе переплетение бытового и хо-

зяйственного имело ряд аспектов. В условиях индуисского общества оно

реализовывалось прежде всего через понятие "дхарма" - детальную рег-

ламентацию всех сторон жизни и обязанностей человека, вытекавшую из

его кастовой принадлежности и имевшую религиозное обоснование. Сак-

ральное значение придавалось мельчайшим подробностям принятия пищи,

личных отношений и т.п., религиозными обрядами сопровождалось вступ-

ление человека в каждый новый этап жизни. В сравнительно смягченном

по сравнению с индуизмом виде, но все же достаточно ярко выраженно

была развита бытовая обрядность и в синто.

Однако наиболее существенным, глубинным, моментом в переплетении

мирского и сакрального была потусторонняя ориентация религиозного

комплекса, свойственная сознанию мирян в обеих традициях. В отличие

от христианства, ориентирующего верующего на восприятие земного бытия

как бренного, как прелюдию к вечной жизни, индуистское и японское ре-

лигиозное мировоззрение в его обыденном варианте, было сосредоточено

на идее преходящей, но все же ценности того мира, в который человек

вновь и вновь возращается в результате перерождений.

Нереальный, потусторонний мир как бы пронизовал собой мир посюсто-

ронний, и задача верующего состояла не в пренебрежении к бытию, а в

умении наладить с ним гармонические отношения, увидеть свое сакрально

обусловленное место в нем, следовать его законам, аналогичным законам

космического порядка. Близость божества, ками и духов дала каждой из

религиозных традиций сильный стимул к установкам на наслаждение дара-

ми мира, в котором естественной переплетается с неестественным.

В сознании широких масс мирян процветало чисто мифологическое, конт-

рактное отношение к культу: ублаженное божество обязано было вознаг-

радить своего приверженца вполне реальными благами. Божества - даро-

ватели богатства, плодородия и удачи - важнейшие персонажи пантеона

религиозных систем Индии и Японии.

Итак, чертами, сближающими религиозные традиции Индии и Японии, были

устойчивое сохранение мифологического восприятия и развитость генети-

чески преемственных по отношению к нему форм мистицизма. Как их

следствие в религиозных системах превалировали недуализм мирского и

сакрального, материального и духовного, бога и человека, выражающийся

в частности, в признании божественного, полубожественного статуса или

прямой связи со сверхъестественным началом за определенными категори-

ями религиозных деятелей. Вот с таким, довольно отличавшимся от сред-

невекового христианского, религиозным "багажом" подошли Индия и Япо-

ния к контакту с западным миром.
NURBIZ.KZ - каталог компаний и предприятий Казахстана и Алматы

Фараби Вэддинг Холл / Farabi Wedding Hall

Скидка 10%

При заказе банкета молодоженам предоставляется скидка 10% в зале бракосочетания!

Выставление оценок в кредитной системе обучения

Какова роль грамотности в нашем современном обществе