1

Стр.



КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №3 ( вариант № 2)

Горбунов Дмитрий Александрович

Москва1997 г

ПАТРОЛОГИЯ



КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №3 ( вариант № 2)



( III КУРС, ЗАОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ, 1996 / 1997 г.)

ФАКУЛЬТЕТ: КАТЕХИЗАТОРСКИЙ.

Ф.И.О. студента: Горбунов Дмитрий Александрович.

Дата выполнения работы: 28/04/1997.

Послание (“первое”) св. Климента Римского к коринфянам.

Учение о христианской нравственности.



1. Сведения о св. Клименте - епископе Римском (в произведении Иринея Лионского “Против ересей” и в “Истории Церкви” Евсевия Кесарийского). Кем и где были открыты его мощи?

По свидетельству св. Иринея, св. Климент, “видевший блаженных апостолов и обращавшийся с ними, еще имевший проповедь апостолов в ушах своих и предание их пред глазами своими” (“Против ересей”; III, III, 3)- третий после Лина и Анаклета епископ римский. “Когда произошло немалое разномыслие между братьями в Коринфе, церковь римская написала к коринфянам весьма дельное послание, увещевая их к миру и восстановляя их веру, и возвещая недавно принятое от апостолов предание”, - свидетельствует св. Ириней. Евсевий повторяет слова Иринея, но добавляет, что Климент занимал римскую кафедру с 12-го года Домициана до 3-го года Траяна, т.е. с 91-го по 101-й год после Р.Х. Арихим. Киприан (Керн) Патрология. I. М.: Изд. Православного Свято-Тихоновского Богословского Института, 1996, с. 42. Евсевий умалчивает о мученическтм подвиге Климента, но упоминает о проповедническом служении (“История Церкви” 3, 34). Из греческого деяния мученичества св. Климента, и из свидетельств Руфина, Зосимы и Иеронима известно, что при Траяне римский епископ был сослан на работы в рудники Херсонеса Таврического, где и скончался Архиеп. Филарет (Гумилевский) Историческое учение об отцах Церкви, репринтное изд. в 3-х томах, т. 1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1996, с. 9..

В сказании об обретении мощей св. Климента, написанным, по всей видимости, св. Кириллом Философом, говорится о том, что мощи св. Климента были найдены в 861 г. свв. равноапостольными Кириллом и Мефодием во время Хазарской миссии. После крымского похода св. кн. Владимир перенес св. главу Климента в Киев.



2. Предполагаемый год написания Послания, повод для написания и авторитет Послания в Церкви.

Время написания Послания определяется последним десятилетием первого века, т.е. временем окончания царствования имп. Домициана. По мнению Попова и Баланоса - это 93-95 гг.; Годэ, Барденхевер и Тиксерон склоняются к 95-98 гг.; архиеп. Филарет Черниговский стоял за 97 г.

Поводом для написания послания послужил “преступный и нечестивый мятеж, который немногие дерзкие и высокомерные люди разожгли до... безумия” (I). Коринфская церковь раскололась и часть христиан “из-за одног-двух человек возмутилась против пресвитеров” (XLVII). “Глупые и несмысленные, превозносящиеся и хвалящиеся пышными словами” (XXI), “бесчестные восстали против почтенных, бесславные против славных, глупые против разумных, молодые против старших” (III). Причина разделения - “раздор о епископском достоинстве” (XLIV) , “чистые по плоти” (XXXVIII) тщеславно надмевались своей “мудростью” и претендовали на места законных пресвитеров и даже “некоторых похвально провождающих жизнь, лишили служения безукоризненно ими проходимого” (XLIV).

Послание св. Климента тем более значимо, чем большим авторитетом обладал сам св. Климент. Из Предания нам известно, что он был обращен ап. Павлом и долгое время был его “сотрудником” (Филипп. 4: 3), Иероним, Руфин, Климент Александрийский единогласно называют его “мужем Апостольским”. Принадлежность Первого Послания к коринфянам перу св. Климента засвидетельствована историком Эгезиппом (IV: 22) и Евсевием (“История Церкви” 3: 16; IV: 22), который говорит о том, что “великое и удивительное” Послание во многих церквях было всенародно читаемо. Св. Ириней Лионский в своей борьбе с гностиками ссылается на авторитет Послания, из которого “желающие могут... уразуметь апостольское предание Церкви, так как послание гораздо древнее тех людей, которые ныне преподают ложное учение” (“Против ересей”; III, III, 3). Дионисий Коринфский в 170 г. пишет папе Сотиру: “...прочитали сегодня твое послание, которое мы теперь в дальнейшем будем читать для своего назидания, равно как и ранее написанное нам послание Климента”. Епифаний кипрский различает подлинные и “во святых церквях читаемые послания Климента” от неподлинных. В своих сочинениях Послание использовали Поликарп Смирнский, Ориген, Климент Александрийский, Василий Великий и др.



3. Учение о нравственности как следствие экклезиологии св. Климента.

В первых главах Послания св. Климент приводит на память коринфянам все те добродетели, которыми прославилась эта древняя община - “прежнюю прекрасную и чистую жизнь, полную братской любви” (XLVIII) Цит по: Писания мужей апостольских. Латвийское библейское общество, Рига, 1994.. Это и “трезвенное и кроткое во Христе благочестие”, “великая щедрость в гостеприимстве”, “совершенное и верное знание”, “неукоризненная, честная и чистая совесть..., скромность, благопристойность..., целомудренность” (I). “День и ночь подвигом вашим было попечение о всем братстве”, - пишет св. Климент. Всей Церкви “был дарован глубокий и прекрасный мир и ненасытимое стремление делать добро”, и “полное излияние Святого Духа”, благословенные плоды Которого говорили сами за себя (II).

Примеры жертвенной любви можно найти и у язычников - “многие цари и вожди... предавали себя на смерть, чтобы своею кровью спасти граждан. Многие удалялись из своих городов, чтобы прекратилось возмущение в них” (LV). Тем более “так поступали и будут поступать все, провождающие похвальную божественную жизнь” (LIV), т.к. “ум наш... утвержден в вере в Бога” и суть жизни христианина - “искать того, что Ему угодно и приятно..., исполнять то, что согласно с Его святою волею, и ходить путем истины” (XXXV). Основа добротоделания в том, чтобы следовать путем праведных и Самого Господа, украсивших себя добрыми делами; чтобы поступать так, как “говорит Дух Святой” - “как написано” (XIII). “Таким примерам и мы должны подражать, братья. Ибо написано: “прилепитесь к святым; ибо прилепляющиеся к ним освятятся” (XLVI) - нахождение в обществе святых, в Церкви, освящает человека, поддерживает его на жизненном пути, позволяет всегда иметь перед глазами высокие нравственные идеалы.

В Церкви каждый находит свое назначение и, “следуя заповедям Господним, они не погрешают. Первосвященнику дано свое служение, священникам назначено свое дело, и на левитов возложены свои должности; мирской человек связан постановлениями для народа” (XL) - “каждый повинуется ближнему своему сообразно со степенью, на которой он поставлен дарованием Его” (XXXVIII).

По словам св. Климента, “жизнь, полная братской любви”, - “это врата правды (Псал. 117: 19-20). В жизни много “отверстых врат”, но “врата правды суть врата Христовы, и блаженны те, которые входят ими и направляют шествие свое в святости..., ища общей пользы, а не своей” (XLVIII). “Таков путь, возлюбленные, которым мы обретаем наше спасение, Иисуса Христа, Первосвященника наших приношений, заступника и помощника в немощи нашей” (XXXVI).



4. Кем и почему определяется поведение членов Церкви?

Церковь - Богоустановленный организм, Тело Христово, “поэтому мы должны в порядке совершать все, что Господь повелел совершать в определенные времена” (XL). С апостольских времен сохраняется твердая преемственность норм, правил и постановлений: “Христос, был послан от Бога, а апостолы от Христа; то и другое было в порядке по воле Божией..., апостолы... поставляли в епископы и диаконы для будущих верующих” (XLII). Зная, “что будет раздор о епископском достоинстве”, апостолы “поставили вышеозначенных служителей, и потом присовокупили закон, чтобы когда они (служители) почиют, другие испытанные мужи принимали на себя их служение” (XLIV). Т.о. вся церковная иерархия богоустановленна и поведение членов Церкви определяется по примеру воинского порядка - “не все тысяченачальники, или стоначальники..., но каждый в своем чине исполняет приказания царя и полководцев. Ни великие без малых, ни малые без великих не могут существовать” (XXXVII).

Все предстоятели поставлены “самими апостолами или после них другими достоуважаемыми мужами, с согласия Церкви” (XLIV), чтобы все церковное общество “в единомысленном собрании, единым духом, как бы из одних уст” взывало к Нему непрестанно (XXXIV).



5. В чем заключается особенность учения св. Климента о покаянии? Какое место ему отводится в деле спасения?

Некоторые надменные и гордые христиане, “положившие начало возмущению”, продолжая упорствовать в расколе рискуют “лишиться упования Его”. Чтобы вернуться в “стадо Христа”, по словам Климента, необходимо “принять вразумление к покаянию, преклонив колена сердца”, научиться “покорности, отложивши тщеславную и надменную дерзость языка” (LVII). Цель покаяния - снять, “отложить”, отойти от прежней скверны, “распрей, гнева, несогласия, разделения, войны” (XLVI), отлучающих человека от спасительной благодати. “Оставим нечистыя стремления к худым делам, чтобы милосердием Его покрыться от будущих судов” (XXVIII).

Кровь Господа Иисуса Христа “была пролита для нашего спасения, и всему миру принесла благодать покаяния” (VII), упразднив пропасть, простиравшуюся между Богом и человеком. Но и до искупительного подвига Иисуса “Господь в каждом поколении милостиво принимал покаяние желавших обратиться к Нему”, внявшие проповеди Ноя и Ионы “получили спасение, хотя были далеки от Бога” (VII). Милосердие Его безгранично и всякий обратившийся и покаявшийся безусловно спасется: “...хотя грехи ваши будут простираться от земли до неба, и хотя будут краснее червлени и чернее власяницы, но если вы обратитесь ко Мне от всего сердца, и скажите: Отче! то Я услышу вас, как народ святой”. Желание Господа - “всех Своих возлюбленных... сделать участниками покаяния”, слово и дело у Господа неразрывны: через Сына Своего Он “утвердил это всемогущею Своею волею” (VIII).



6. Что говорит св. Климент о смирении и его связи с “кеносисом”?

По словам св. Климента, смирение противоположено “всякому надмению, гордости, неразумию и гневу”. Возносящийся своими дарованиями не повинуется “святым повелениям Его. Ибо святое слово говорит: “на кого воззрю, - только на кроткого и тихого, и трепещущего слов Моих”(Ис. 66: 2)..., “хвалящийся пусть хвалится Господом, ища Его, и творя суд и правду (Иерем. 9: 23)” (XIII). Во всех делах наших мы должны подражать Христу и следовать Его учению, которое есть кротость, смирение и любовь. “Христос принадлежал смиренным, а не тем, которые возносятся над стадом Его”. Он мог бы явиться во всем “блеске великолепия и надменности”. Но Иисус, “будучи сияние величия Его (Отца), столько превосходнее ангелов, сколько славнейшее пред ними наследовал имя (Евр. 1: 3-4)” (XXXVI), в то же время по воплощении стал “человеком в язве и страдании, умеющим переносить болезнь”, не имея “ни вида, ни красоты; но вид Его бесчестен, унижен более вида человеков (Ис. 53)”. Приводя пророчество Исаии об уничижении и поругании Христа, св. Климент призывает верных последовать за Ним: “Если кто тверд в вере, или способен предлагать высшее ведение, или мудр в обсуждении речей, или чист по своим делам; тем более он должен смиряться, чем более кажется великим” (XLVIII); “Видите возлюбленные, какой дан нам образец: ибо если Господь так смирил Себя, то что должны делать мы, которые через Него пришли под иго благодати Его?” (XVI).



7. О любви (глава 49).

Причиной смирения и подражания Христу, основой всех добродетелей является любовь к Богу и людям - ко Христу, истинному Богу, принявшему человеческое естество - “по любви воспринял нас Господь” (XLIX). Боговоплощение соединило боголюбие с человеколюбием, любя Бога нельзя не любить Иисуса, а в Нем и каждого человека. Св. Климент призывает к деятельной любви, чуждой лицемерного декларирования, по примеру Спасителя, Который “по любви..., по воле Божией дал кровь Свою за нас, и плоть Свою за плоть нашу, и душу Свою за души наши”. “Кто имеет любовь во Христе, тот должен соблюдать заповеди Христовы”, выполнение которых есть низведение любви Божией на весь тварный мир. Освящение твари любовью является той проведенческой целью, ради которой сотворен мир: “несказанна высота, на которую возводит любовь. Любовь соединяет нас с Богом”. Любовь изменяет к лучшему все, к чему прикасается ее животворящее дыхание, она “покрывает множество грехов, ...все принимает, все терпит великодушно. В любви нет ничего низкого, ничего надменного, любовь не допускает разделения, любовь не заводит возмущения, любовь все делает в согласии, любовью все избранные Божии достигли совершенства, без любви нет ничего благоугодного Богу” (XLIX).



8. “Вера и дела” в Послании.

Праотцы и праведники, имена которых на устах у всего мира, “прославились и возвеличились не сами собою, и не делами своими, и не правотою действий, совершенных ими, но волею Божиею” (XXXII). Христиане встали на путь праведности и спасения не своим хотением, а “по воле Его во Христе Иисусе”. И мы “оправдываемся не сами собою, и не своею мудростию, или разумом, или благочестием, или делами, в святости сердца нами совершаемыми, но посредством веры, которою Вседержитель Бог от века всех оправдывал” (XXXII). Следствием утверждения нашего ума “в вере в Бога” станет и нравственное перерождение: мы “будем искать того, что Ему угодно и приятно; ...будем исполнять то, что согласно с Его святою волею, и ходить путем истины, отвергнув от себя всякую неправду и беззаконие” (XXXV). Мы имеем великие примеры праведников и Самого Господа, “украсивших себя делами”. “Имея такой пример, неленностно последуем воле Его, и всею силою будем творить дело правды” (XXXIII).

Кроме того, “ревностных в деле добра” ожидают “чудные и блаженные дары Божии... Жизнь в бессмертии, сияние в правде, истина в свободе, вера в уповании, воздержание в святости: все это доступно нашему разумению. Какие же дары еще уготовляются ждущим? Творец и Отец веков, Всесвятой, Он Сам знает их величие и красоту” (XXXV). “Ибо говорит Писание: око не видало, и ухо не слыхало, и на сердце человеку не приходило то, что Он уготовал уповающим на Него (1Кор. 2: 9)” (XXXIV).



9. Связь этики и эсхатологии.

Господь обещает “воскресить тех, которые в уповании благой веры свято служили Ему” (XXVI). Поэтому “в этой надежде да прилепятся души наши к Тому, Кто верен в обещаниях” (XXVII), и, зная , что “Бог все видит и слышит..., убоимся Его, и оставим нечистые стремления к худым делам, чтобы милосердием Его покрыться от будущих судов” (XXVIII). Образы будущего воскресения, “коего начатком (Господь) сделал Господа Иисуса Христа” (XXIV) открываются и во множестве явлений видимой природы, и в сказании о Фениксе, говорит об этом и Св. Писание - “заповедовавший не лгать, тем более Сам не солжет; ибо для Бога нет ничего невозможного: невозможно только солгать” (XXVI), имея такие “блаженные и чудные” обетования “обратимся всем сердцем к Нему, и ни в каком добром деле не будем беспечными и нерадивыми; в Нем да будет похвала и надежда наша; покоримся воле Его” (XXXIV).

ПАТРОЛОГИЯ



КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА №1 ( вариант 2)



( III КУРС, ЗАОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ, 1996 / 1997 г. )

ФИЛИАЛ ______________________________________________________________________

ФАКУЛЬТЕТ: КАТЕХИЗАТОРСКИЙ

Ф.И.О. студента: Горбунов Дмитрий Александрович



Основные черты богословия св. Иринея Лионского,



I. Самая краткая характеристика гностических учений II века в христианстве. С какими из них боролся св. Ириней в своем труде “Опровержение и победа над знанием, ложно таковым именуемым” (известном у нас под названием “Против ересей”)?



Философская мысль во II в. от Р.Х. характеризуется лавинообразным ростом числа всевозможных гностических учений и сект, претендовавших на конечную полноту раскрытия христианского знания. Отправной точкой для развития этих учений послужили космогонические системы греческих философов (Фалес, Демокрит, Эпикур, Пифагор и пр. (II, 14) “Против ересей”, (II, 14) ; далее - (II, 14).) и Евангельское откровение, стремительно распространявшееся среди язычников. Данный синтез получил название “гносис” (греч. знание).

Главной отличительной чертой гностических учений можно назвать дуализм и построение “бесконечных родословий” (1 Тим.1,4) в духе языческих религий. Источником развития всякой жизни, по мнению гностиков, служит первоначальное половое различие. Эоны (греч. век) - одушевленные божественные силы, часто парные - рождаются в Плироме (греч. полнота) после совокупления в строгой иерархической последовательности (Глубина и Молчание, Ум и Истина и т.д.). Существует ограниченное количество эонов, число которых определяется измышлениями ересиархов со ссылкой на Евангелие (12 апостолов, крещение в 30 лет Иисуса и т.д.). В гностических учениях неизменно присутствовал Демиург - низшее божество-творец; падший эон; Иисус, полнота совершенства, - творение эонов. Гностики пренебрегали телесным началом человека, считая его источником зла. Поэтому ими отвергалось возможность и необходимость Боговоплощения.

В своих сочинениях св. Ириней развенчивает большинство существовавших во II веке от Р.Х. псевдогностических учений. Наиболее значимые из них это: валентиниане, маркиониты, симониане, николаиты, докеты и монтанисты.





I. Учение о Боге.



1. Св. Ириней о Боге как Творце человека (две "РУКИ" Божии).



Для первых христиан Бог - это прежде всего Отец, поэтому св. Ириней говорит об особой икономической близости Сына и Духа, через Которых “творит все вещи” (IV, 20, 1) Отец. Здесь нет какого-либо “субординационизма” и наиболее точное воплощение идея св. Иринея Лионского нашла в иконе “Троица” преп. Андрея Рублева: Отец благословляет Сына и Св. Духа, протягивающих Свои руки к Чаше - символу домостроительства.

Св. Ириней пишет: “...ангелы не могли создать образ Божий, никто другой кроме Слова Господа, ни какая-либо сила, далеко отстоящая от Отца всего. Ибо Бог ни в чем этом не имел нужды для создания того, чему быть Он предопределил у Себя, как будто бы Он не имел Своих рук. С ним всегда присутствует Слово и Премудрость, Сын и Дух, через Которых и в Которых Он свободно и по доброй воле Своей все сотворил...” (IV, 20, 1); “Человек есть соединение души и плоти: он создан по подобию Божию и образовав Его руками, т.е. чрез Сына и Духа Святого, которым и сказал (Бог): “сотворим человека”... ” (IV, 0, 4). Отвечая докетам, св. Ириней говорит о целостной природе человека: “руками Отца, т.е. через Сына и Духа человек, а не часть человека создается по подобию Божию” (V, 6, 1).

Господь не только создает человека, но и постоянно промышляет о нем, ведет его в Свое Царство: “Энох... и Илия... посредством тех самых рук, которыми они вначале были созданы, получили вознесение и преложение. Ибо в Адаме руки Божии обыкли образовать свое создание, держать, носить и помещать его, где они хотят” (V, 5, 1). И ограниченность человека со временем упраздняется путем совместного творчества человека и Бога. “Ибо Он мог придти к нам в неизреченной славе Своей, но мы не могли вынести величия Его славы” (IV, 38, 1), поэтому “надлежало, чтобы прежде явилась природа, а потом смертное было побеждено и поглощено бессмертием, тленное - нетлением, и человек сделался по образу и подобию Божию, получив познание добра и зла” (IV, 38, 4). “Как же будет Богом, кто еще не сделался человеком? Как будет совершенным только что произведенный?...Не ты творишь Бога, но тебя творит Бог. Посему, если ты творение Божие, то жди руки твоего Художника, все делающего в надлежащее время” (IV, 39, 2).





I. Христология и сотериология св. Иринея Лионского.



1. Св. Ириней о Воплощении.



Цель воплощения заключается в установлении полноты общения между Богом и человеком для того, чтобы человек обрел во Христе сыновство и бессмертие - “обожение”. Это не упразднение человеческого, не монтанистское развоплощение и не эпикурейское “водворение в теле” (2Кор. 5,6), но целостная полнота Божественной Жизни, которую человек получает верою, через усыновление посредством воплощения Бога Слова - “Я сказал: вы все боги и сыны Вышняго; но умрете, как человеки”(Пс. 81; 6, 7). Это без сомнения Он говорит к тем, которые не принимают дара усыновления, но бесчестят воплощение чистого рождения Слова Божия и устраняют человека от восхода к Богу и становятся неблагодарными к воплотившемуся за них Слову Божию. Ибо для того Слово Божие сделалось человеком и Сын Божий - Сыном Человеческим, чтобы (Человек), соединившись с Сыном Божиим и получив усыновление, сделался Сыном Божиим” (III, 19, 1), см. (III, 10, 2). “Каким образом человек перейдет в Бога, если Бог не перешел в человека?” (IV, 33, 4).

Целью воплощения было искупление падшего человечества, возведение всей полноты человеческой природы к Богу - “...Он был человек, чтобы подвергнуться испытанию, так был и Слово, чтобы быть прославленным...” (III, 19, 3), и через это человек обретает бессмертие - “Если бы человек не соединился с Богом, он не мог бы сделаться причастным нетления” (III, 18, 7), “воссияв от Его плоти, он (свет Отца) проник в нас, и т.о. человек... достиг нетления” (IV, 20, 2). Нетление человека, “надежда на воскресение” (IV, 18, 5) обретается по образу Евхаристии: как простой хлеб становится плотью Христа, - “так и наши тела, участвующие в Евхаристии, более не подвластны тлению” (IV, 18, 5).

Сын Божий становится “Посредником”, чтобы “...привести обоих в дружество и согласие и представить человека Богу, а человекам открыть Бога” (III, 18, 7).





2. “Новый Адам”.



Согласно св. Иринею, Воплотившийся должен был возобновить человеческий род, выполнив всё, чего не смог когда-то сделать Адам: “Он снова начал длинный ряд человеческих (существ) и сокращенно даровал нам спасение, так что потерянное нами в Адаме, т.е. бытие по образу и подобию Божию, мы опять получили во Христе Иисусе” (III, 18, 1). Сам человек, “побежденный и погибший через непослушание” (III, 18, 2) не в силах спасти себя, это “сделал Сын,... совершивший домостроение нашего спасения” (III, 18, 2), начавши Собою новое духовное человечество. “Он в Себе самом восстановил все народы от Адама... и... вместе с самим Адамом... и принимая в Свое недро древних отцов, возродил их в жизнь Божию, Сам, сделавшись началом живущих, как Адам сделался началом умирающих” (III, 22, 4). При этом спасаются все поколения, ибо “Он и находящимся в темнице духам, сошед, проповедал” (1 Пет. 3, 19).

Иисус был истинным человеком, таким же как и Адам: “как сотворенный живою душою, обратившись к худшему, потерял жизнь; так тот же самый, возвращаясь к лучшему и получая животворящего Духа, найдет жизнь” (V, 12, 2). Св. Ириней, следуя Св. Преданию, снова и снова проводит параллель “Адам - Иисус”: “восстановляя в Себе всего человека от начала до конца”, Господь должен был “повторить и его смерть” (V, 18, 2) и как Адам создан из “персти земли”, так и Иисус должен был родиться от Девы. И даже “если бы Адам имел отцом человека и родился из семени мужа, то можно было бы говорить, что и второй Адам родился от Иосифа” (III, 21, 10). В соответствии с этим и Мария промыслительно становится связана с преслушанием Евы: “что связала дева Ева через неверность, то Дева Мария разрешила через веру” (III, 22, 4), “и как через деву род человеческий подвергся смерти, так через Деву и спасается” (V, 19, 1).





3. О спасении как возглавлении Христом миропорядка.



Бог во Христе Иисусе приходит в мир, чтобы найти евангельскую “заблудшую овцу”, пронзить Своим очищающим присутствием всё мироздание, вплоть до мрачных глубин преисподни “для воссоединения всех вещей” (ДАП,6) Доказательство апостольской проповеди, 6; далее (ДАП,6): “Человек... не надеялся, чтобы Дева зачала и оставаясь Девою могла родить Сына и чтобы рожденное было “Бог с нами” и низошло в дольнюю землю, ища погибшей овцы, которая была Его собственное создание, и взошло на высоту, принося и представляя Отцу обретенного человека... ; дабы как глава воскресла из мертвых , так и остальное тело всего человечества... воскресло... укрепляемое приращением Божиим” (III, 19, 3). “Слово стало плотию” (Ин. 1, 14), дабы как Слово Божие имело начальство на небесах, так имело начальство и на земле... и над тем, что под землею, дабы все... видело Своего Царя” (IV, 20, 2).

Через Свое воплощение Господь собирает распадшийся мир, “возглавляя в Себе все небесное и земное” (Еф. 1, 10). Под небесным же разумеется духовное, а под земным - домостроительство относительно человеческой природы. Это Он возглавил в Себе; соединяя человека с Духом и Духа влагая в человека, Он Сам сделался главою Духа и дает Дух во главу человека, ибо через Него (Духа) мы видим и слышим и говорим” (см. вопр.III.4) (V, 20, 2).

Св. Ириней, как истинный преемник апостольского предания, развивает учение ап. Павла о возрастании “в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело” (Еф. 4; 15,16) - тело вселенской Церкви, охватывающей все мироздание в эсхатологической перспективе: “...так что как в пренебесном, духовном и невидимом (мире) начальствует Слово Божие, так и в видимом и телесном Оно имеет начальство и присвояя Себе первенство и поставляя Себя Самого Главою Церкви все привлечет к Себе в надлежащее время” (III, 16, 6).

Христос становится Главою человеческого рода, первым поражая главу обольстителя, князя мира сего (Быт. 3; 15): “Он все возглавил, воздвигая войну против нашего врага, и поражая того, кто вначале пленил нас в Адаме, и попирая главу его” (V, 21, 1).

Спасение человека - это долгий путь исторического развития, когда рука Божия “ради младенчества человека” (IV, 38, 2) проводит все человечество через последовательную цепь Договоров-Заветов (с Адамом, Ноем, Авраамом, Моисеем, см. (III, 11, 8)). И “в последние времена, восстановляя в Себе всё... Он, совершенный хлеб Отца, представил нам, младенцам Себя Самого как молоко - таково было Его человеческое пришествие, - дабы, как бы вскормленные от сосцов Его плоти... , мы могли содержать в себе самих хлеб бессмертия, который есть Дух Отца” (IV, 38, 1).





4. Дух Божий - единственный источник жизни человека.



По мысли св. Иринея, благодатная божественная сила поддерживает всё мироздание. Именно благодаря этому “пшеничное зерно, упавшее в землю и истлевшее, во многом числе восстает через Дух Божий, всё содержащий” (V, 2, 3). Но истинная полнота, приготовленная человеку, состоит в причастности Богу, а значит и вечной жизни и “видящие Бога причастны жизни” (IV, 20, 5). “Невозможно жить без жизни; а бытие жизни происходит от общения с Богом; общение с Богом состоит в познании Бога и в наслаждении Его благостию” (IV, 20, 5). Только Бог есть жизнь, все, что вне Его не имеет собственного бытия: “Разлучение с Богом есть смерть, и удаление от света есть тьма, и отчуждение от Бога есть лишение всех благ, какие есть у Него” (V, 17, 2)

По смерти человека его плоть подвергается разложению, т.к. тело лишается двух его животворящих составляющих: души которая есть “дыхание жизни” (психосоматические процессы) и духа, который “сам есть жизнь для получающих его” (V, 7, 1) через причастность к Духу Божию. В воскресении мертвых “тела душевные, т.е. причастные души, потерявши которую они умирают; ...восставши через Дух делаются телами духовными, потому что через Дух имеют всегда пребывающую жизнь” (V, 7, 2). Сами по себе “плоть и кровь не могут наследовать царства Божия” (1Кор. 15; 50), “потому что не имеют в себе Духа Божия... , оживляющего человека” (V, 9, 1). Но “плод же дела Духа есть спасение плоти” (V, 12, 4), т.к. “наследует живущий, а наследуется плоть” (V, 9, 4). Поэтому спасается или погибает всё трехсоставное единство, обретая вечную жизнь или вечное осуждение. “Дыхание..., пребывая некоторое время, потом уходит, оставляя то, в чем прежде было, бездыханным. Дух же, окружая человека внутри и вне, всегда пребывает и никогда не оставляет его” (V, 12, 2).







5. Что противопоставляет св. Ириной гностикам, отрицавшим значение тела?



Первый и главнейший аргумент Церкви в споре с докетами - это реальный исторический факт Боговоплощения. “Иисус Христос... сделался человеком среди человеков, видимым и осязаемым, чтобы... осуществить полное соединение Бога и человека” (ДАП,6). “Всякий же согласится, что мы состоим из тела, взятого от земли, и из души, получающей дух от Бога. Сим и сделалось Слово Божие, восстановляя в Себе Самом создание Свое” (III, 22, 1). Иисус Христос воистину вочеловечился и претерпел все те страдания, которые свойственны человеку (III, 18, 4). Вслед за этим преображенная природа Богочеловека становится дверью, через которую “свет Отца сошел на плоть Господа нашего и от Его сияющей плоти перешел на нас” (IV, 20, 2).

Св. Ириней приводит длинный ряд ветхозаветных пророчеств, подтверждающих полноту Боговоплощения: “...пророки..., предсказали Его во плоти пришествие, через которое... совершилось соединение и общение Бога и человека” (IV, 20, 4), “... имеющий спасти нас будет не человек только, ни (существо) без плоти - ибо без плоти ангелы - ... “не ходатай, ни ангел, но Сам Господь Бог спасет их...” (Ис. 63, 9)” (III, 20, 4).

Человек - это целостное единство и ни одна из его составляющих (тело, душа, дух) не может претендовать на исключительное право быть причастной Божества. “Душа же и дух могут быть частию человека, но никак не человеком; совершенный человек есть соединение и союз души, получающей Духа Отца, с плотию, которая создана по образу Божию” (V, 6, 1)

Временное и вечное так же отличаются по своей значимости и силе, как небытие от бытия, поэтому “если временная жизнь, которая гораздо немощнее той вечной жизни, однако может оживлять наши смертные члены, то почему более сильная вечная жизнь, не оживотворяет плоти, уже знакомой с жизнью и привыкшей к ней?” (V, 3, 3)

Кроме того, наиболее часто встречающимся аргументом св. Иринея в защиту плотяной составляющей человека от нападок гностиков является ссылка на Евхаристию, совершение которой завещано Самим Иисусом. Не может “подвергаться истлению и не участвовать в жизни, - плоть, которая питается от тела и крови Господа” (IV, 18, 5). “Наше же учение согласно с Евхаристиею, и Евхаристия в свою очередь подтверждает учение. Ибо мы приносим Ему то, что Его, последовательно возвещая общение и единство плоти и духа. Ибо как хлеб от земли, после призывания над ним Бога, не есть уже обыкновенный хлеб, но Евхаристия, состоящая из двух вещей из земного и небесного; так и тела наши, принимая Евхаристию , не суть уже тленные, имея надежду воскресения” (IV, 18, 5). Истинный человек состоит “из плоти, нервов и костей, и эта плоть питается от чаши Его, которая есть кровь Его, и растет от хлеба, который есть тело Его” (V, 2, 3). Поэтому только через причастие тела и крови Христовой наши тела, “погребенные в земле и разложившиеся в ней, в свое время восстанут, т.к. Слово Божие дарует им воскресение” (V, 2, 3).





IV. Учение о Церкви и Священном Предании.





1. Святой Дух и Истина в Церкви (“Против ересей”. III, 24,1).



Учение Церкви “повсюду постоянно и пребывает неизменно... в начальные времена и в средние и последние” (III, 24, 1). Т.е. Церковь всегда и неизменно по существу присутствует в этом мире от первобытных времен Адама, через времена патриархов до “последнего” времени Христа и Апостолов. Ее учение только раскрывается во времени, развиваясь и углубляясь в соответствии с древним Преданием. Предание - это, по выражению св Иринея, “spiritus juvenescens” - дух юности, постоянно пребывающий в церковном теле и обновляющий его.

Касаясь этого вопроса, проф. Оливье Клеман пишет: “Именно в духе Церковь есть таинство Воскресшего, Его сакраментальное присутствие. Можно сказать, что Пневматосфера - то “место”, в котором сохраняет жизнь и актуальность апостольская проповедь. Благая Весть как продолжение “свидетельства пророков, апостолов, всех учеников” (III, 24, 1). Верное и творческое Предание означает жизнь Святого Духа в Теле Христовом не только как передачу, но и как “новизну” Духа в вечно обновляющейся новизне личностей. Дух преизобилует в сакраментальном теле Христа, а везде, где действует Дух - в истории и космосе, - тайно присутствует Церковь. Всякая былинка произрастает в Церкви, всякое светило пребывает в ней, всякий поиск истины, правды и красоты совершается в ней (даже если пророки и великие творцы жизни порой подвергались преследованиям со стороны церковной институции), всякая крупица размышления, мудрости, поклонения собрана ею (даже если в некоторые моменты христианство утверждалось в сакрализованном обществе, игнорирующем “чужих” или борющемся против них)” Оливье Клеман. Истоки. Богословие отцов Древней Церкви. Тексты и комментарии; М., 1994 г., стр. 94..

(Кто из русских богословов XIX века основывался на таком понимании Церкви в своих трудах?)

Митрополит Московский свт. Филарет, см. “Православный Катехизис”, СПб, 1995, стр. 56 (О девятом члене, напр. вопрос: “Какие мысли и воспоминания соединять должно с наименованием Церкви Восточной?”).





2. Преемственность священства от апостолов.



Отвечая новоявленным “основателям и изобретателям... превратного учения” (III, 4, 3), которые “гораздо позднее епископов, коим Апостолы вверили Церкви” (V, 20, 1), св. Ириней указывает на отсутствие у них “преемства церковного от Апостолов, здравой и неукоризненной жизни и неискаженного и неповрежденного учения” (IV, 26, 3-5). Само по себе “преемство от Апостолов и вместе с преемством епископства по благоволению Отца” дает “известное дарование истины” (IV, 26, 2).

Преемство непрерывно прослеживается вплоть до Самого Господа “и мы можем перечислить епископов, поставленных апостолами в церквях, и преемников их до нас, которые ничего не учили и не знали такого, что эти (еретики) бредят” (III, 3, 1). И проповедь апостолов, возвещаемая в мире через их преемников, неизменна, всегда та же и о том же, “и кто не согласен с ними, тот... противится своему собственному спасению” (III, 1, 2).





3. В чем заключается особенность учения св. Иринея о Таинствах?



Учение о Таинствах св. Иринея в основном сосредотачивается на Евхаристии. Жертвоприношение новозаветной Церкви берет свои истоки от иудейских жертв, но здесь уже “приношения делаются не рабами, а свободными” (IV, 18, 2). В отличие от ветхозаветных жертв, “приношение Евхаристии есть не плотское, но духовное, и по всему чистое” (Отр. 35) Отрывки из утраченных сочинений св. Иринея, 35; далее - (Отр. 35). (ср. Малах. 1,2; Откр.5,8; Рим. 12, 1; Евр. 13, 15; Ин. 4, 24). Сама Евхаристия состоит из двух частей:

1) приношение Богу “начатков сотворенного” (IV, 17, 5) в виде хлеба и вина, “благодаря Его за то, что Он повелел земле произрастить эти плоды в нашу пищу” (Отр. 35);

2) эпиклеза, призывание “Святого Духа, чтобы Он показал эту жертву - хлеб телом Христовым и чашу кровью Христовою, дабы принявшие сии вместо-образы получили прощение грехов и жизнь вечную” (Отр. 35), это - “лекарство бессмертия”, прямой путь к нетлению и обожению (см вопр. III, 5).

Т.е. цель храмового действа - “благодарение Его владычества и освящение твари” (IV, 18, 6).

Св. Ириней особенно тщательно рассматривает взаимовлияние жертвы и человека, совершающего жертвоприношение. “Не жертвы освящают человека, ибо Бог не нуждается в жертвоприношении, но чистая совесть... освящает жертвоприношение” (IV, 18, 2). Происходит взаимообщение в свободе и любви: “не нуждающийся ни в чем Бог принимает на Себя добрые действия наши, для того, что бы вознаградить нас Своими благами” (IV, 18, 6) - в этом заключается двухчастное деление Евхаристии, описанное выше.

Св. Ириней выступает против формального, магического отношения к Таинствам: “Если кто только по наружности станет делать приношение чисто, правильно и законно, а в душе своей не имеет надлежащего общения к ближнему, ни страха Божия, то, имея внутри грех, он не обманет Бога тем, что правильно... принесена жертва, и таковое приношение... не будет ему полезно” (IV, 18, 3).





4. Священное Предание как критерий правильности наших суждений об истине.



Число гностических сект во II в. от Р.Х. непрерывно умножалось, и у каждого ересиарха было своё собственное суждение о мире и домостроительстве спасения. Почкованию сект св. Ириней противопоставляет “твердое предание от Апостолов”, которое “дает нам видеть, что у всех одна и та же вера” (V, 20, 2). В единой Церкви одно и тоже учение, одно устройство, один “путь спасения” (V, 20, 2).

По словам св. Иринея, “только Церковь надежна (как) рай в этом мире” (V, 20, 2). И только от неё можно безопасно вкушать знания с “ненадменным умом” (V, 20, 2). Поэтому “не должно искать у других истины, которую легко получить от Церкви, ибо Апостолы, как богач в сокровищницу, вполне положили в неё все, что относится к истине, так что всякий желающий берет из неё питие жизни” (III, 4, 1).





5. Универсальный вселенский характер Священного Предания.



Приняв “древнее апостольское предание”, все церкви неизменно “тщательно блюдут” его. И даже неграмотные “племена варваров... имеют спасение свое без хартии и чернил, написанное в сердцах... Духом”, ни на шаг не отступая от полученного учения (III, 4, 2).

“Принявши это учение и эту веру, Церковь, хотя и рассеянна по всему миру, -как я сказал, - тщательно хранит их, как бы обитая в одном, доме, одинаково верует этому, как бы имея одну душу и одно сердце; согласно проповедует это, учит и передает, как бы у ней были одни уста. Ибо хотя в, мире языки различны, но сила предания одна и та же. Не иначе верят, и неразличное имеют предание церкви, основанные в Германии, в Испании, в Галлии, на Востоке, в Египте, в Ливии, и в средине мира. Но как солнце-это творение Божие - во всем мире одно и то же, так и проповедь истины везде сияет и просвещает всех людей, желающих придти в познание истины. И ни весьма сильный въ слове из предстоятелей церковных не скажет иного в сравнении с сим учением, ибо никто не выше Учителя, - ни слабый в слове не умалит предания. Ибо, так как вера одна и та же, то и тот, кто многое может, сказать о ней, не прибавляет, и кто малое, не умаляет” (I, 10, 2).

Задача верных состоит в “исследовании мысли сказанного”, в “раскрытии..., объяснении..., уразумении..., исследовании... и возвещении” путей Божьего домостроительства (I, 10, 3).





6. Отличается ли, по учению св. Иринея, Священное Предание от “преданий”, понимаемых гностически? Если да, то в чем ?



Предание в понимании гностиков “передано не через письмена, но живым голосом, и потому... Павел сказал: “мы говорим премудрость между совершенными, премудрость же не мира сего” (1Кор. II, 6)” (III, 2, 1). Т.е. в рамках христианства существует некое тайное, эзотерическое знание, доступное только посвященным. Апостолы часто “лицемерно приспособляли свое учение к приемлемости слушателей..., а способным понять неименуемого Отца излагали неизреченную тайну” (III, 5, 1). Сама проповедь апостолов началась до того, как они “получили “совершенное знание” (III, 1, 1). Поэтому многое из сказанного ими является полуистиной. Гностики претендуют на абсолютное знание, которое ещё не было известно в апостольское время, в результате же они “проповедуют себя самих” (III, 2, 1), исправляя апостолов и Самого Господа.

По учению св. Иринея Лионского, от Апостолов была получена вся полнота знания, необходимого для спасения. “Предание Апостолов открыто во всем мире”, степень усвояемости Откровения зависит только от личного благочестия, и “если бы Апостолы знали сокровенные таинства..., то передали бы их в особенности тем, кому поручали самые церкви” (III, 3, 1). Количество гностических сект, противоречащих друг другу в самих основах веры, противопоставляется св. Иринеем единому учению Церкви. Непрерывное и неизменное преемство само по себе обличает все нарождающиеся измышления еретиков, “не согласных ни с Писаниями, ни с преданием” (III, 2, 2).





7. “Предание апостолов” - единая основа Священного Предания.



Любые разногласия внутри Церкви, разрешаются не иначе, как через обращение к тому, чему учили Апостолы: “Если бы возник спор..., то не надлежало бы обратиться к древнейшим церквям, в которых обращались Апостолы, и от них получить, что есть достоверного и ясного относительно настоящего вопроса? Что если бы Апостолы не оставили бы нам писаний? Не должно ли было следовать порядку предания, преданного тем, кому они вверили церкви?” (III, 4, 1).

Предание Апостолов первично во всех измерениях и питается устной проповедью Спасителя - с их слов было записано Евангелие, в качестве назиданий ими были написаны Послания и даже то, что не записано, эти “вторые распоряжение Апостолов” (Отр. 35), неизменно передаются и соблюдаются из поколения в поколение в единой Церкви.
NURBIZ.KZ - каталог компаний и предприятий Казахстана и Алматы

Фараби Вэддинг Холл / Farabi Wedding Hall

Скидка 10%

При заказе банкета молодоженам предоставляется скидка 10% в зале бракосочетания!

Детская лень мешает учебе – как подбодрить школьника

Магистратура по-английски – сдаем тест по языку