Современные цивилизации



Введение.

Российское общество проходит полосу глубоких перемен. Все признают, что страна переживает переходный период. А для переходного состояния характерно наличие элементов старого (прежних учреждений, законов, традиций, привычек и т.д.) и элементов нового (зарождающихся новых организаций, правовых норм, отношений и т.д.). Их взаимодействие противоречиво и порождает сложную, быстро меняющуюся ситуацию в общественно-политической жизни.

Переходное состояние общества можно правильно понять, если задуматься над вопросом: от чего и к чему осуществляется переход? С какими социальными порядками мы расстаемся и к какому общественному устройству движемся?

За последние годы в российском обществе проведены радикальные преобразования, которые привели к основательным изменениям в экономическом, политическом, социальном и культурном планах. Все более значительное место в обществе занимают рыночные отношения. В нарастающей степени идет приватизация государственной и коллективной собственности и ее переход в частную. Преобразуются институты трех ветвей власти. Меняется система государственного управления, в которой происходит децентрализация. Идет процесс многопартийности. В обществе складывается обстановка политического, идеологического, национального и религиозного плюрализма, выражающегося как в разнообразии частных позиций и ориентаций, так и в их напряженной полемике и соперничестве.

Перед обществом встал вопрос: принимать ли за основу дальнейшего развития модели западных стран или же идти своим, никому не известным и мало кому четко представляющимся, путем? Заимствовать или придумывать?

Пал "железный занавес". Все открыто и доступно. Но сумеем ли мы воспользоваться, сможем ли правильно использовать данный нам потенциал для своего блага?

Именно поэтому в наше время – время новых коренных преобразований – возникла проблема вестернизации культуры, споры вокруг которой идут в России уже не первое столетие.

И главной задачей моей работы является всестороннее рассмотрение процесса вестернизации в целом и его воздействия на отдельные сферы общества.

При подготовке моей работы было использовано много интересной литературы. Самые новые и достоверные сведения из этой области удалось найти через виртуальные библиотеки сети "Интернет". Многогранный фактический материал удалось извлечь из прессы, которая изобилует информацией по данной теме.

Мои теоретические знания я подкрепил практическим социологическим исследованием, что помогло мне полно раскрыть тему курсовой работы, собрав для этого множество достоверных и убедительных фактов.



1. Современные цивилизации

Незападные цивилизации, или традиционное общество

Знакомясь с древневосточной цивилизацией, вы узнали о ее важнейших чертах и особенностях, и в частности о том, что земля, ирригационная система были собственностью общины. Каждая семья имела определенный участок земли, который давался ей во временное пользование. Господствовала экстенсивная технология, направленная главным образом на овладение внешними природными процессами. Человек согласовывал свою деятельность с ритмами природы, максимально приспосабливаясь к окружающей среде. Не случайно, например, принцип “у-вэй” у древних китайцев требовал невмешательства в протекание природных процессов.

Этот тип общества, получивший название традиционного, сохранился до наших дней. Он представлен многими государствами “третьего мира”: странами Азии и Африки, сравнительно недавно освободившимися от колониального гнета. И сегодня среди духовных ценностей в них одно из ведущих мест занимает установка на адаптацию к природным условиям, не поощряется стремление к их целенаправленному преобразованию. Ценна активность, направленная вовнутрь человека, на самосозерцание. Особое значение имеют традиции, обычаи, передаваемые от поколения к поколению. В целом ценностно-духовная сфера человеческого бытия ставится выше экономической.

Однако преобладавшие в хозяйственной деятельности восточных народов экстенсивные технологии, которые в ранний период существования традиционных обществ способствовали их экономическому прогрессу (благоприятные природные условия, простота создаваемых человеком средств труда), в дальнейшем стали тормозить его, обусловив не только постепенное исчерпание природных богатств, но и застой в развитии техники. Указанные факторы объясняют характерную сегодня для ряда стран “третьего мира” экономическую отсталость.

С середины 70-х годов все большую роль в общественной жизни этих стран стала играть религия. В тех из них, где господствующей религией является ислам, была выдвинута идея создания исламской цивилизации, основой которой могут стать нравственно-духовные ценности, проповедуемые этим вероучением.



Западная цивилизация

Исследователи западной цивилизации называют ее по-разному: техногенная, индустриальная, научно-техническая. Но независимо от названия западное общество во многих чертах противоположно традиционному восточному обществу, хотя также имеет достаточно глубокие исторические корни.

Вы уже знаете, как происходило становление индустриальной цивилизации, вобравшей в себя достижение античной культуры, западноевропейского средневековья, эпохи Возрождения. Данная цивилизация существует чуть более 300 лет. Сложившееся в европейском регионе с его более суровой по сравнению со странами Востока природной средой интенсивное производство требовало предельного напряжения физических и интеллектуальных сил общества, постоянного совершенствования орудий труда, способов воздействия на природу.

В связи с этим формировалась и новая система ценностей. На первый план выдвигалась активная, творческая, преобразующая деятельность человека. Идеалами цивилизации стали постоянное обновление, могучая поступь прогресса. Безусловную ценность приобрело научное познание, существенно расширяющее интеллектуальные силы, изобретательные способности человека, его возможности преобразовывать мир.

Таким образом, “созерцательности” традиционных обществ противостояло деятельностное начало западных обществ.

В отличие от традиционных обществ, где первостепенное значение имеют коллективные формы человеческого общежития, западная цивилизация выдвинула в качестве важнейшей ценности независимую, автономную личность, что, в свою очередь, послужило основой для выработки идей о неотъемлемых правах человека, о гражданском обществе и правовом государстве.

Научные открытия и технические новшества, в частности изобретение конвейера, позволили наладить массовое производство. Индустриальный мир стремился к наращиванию объемов, скоростей, мощностей. Почти во всех отраслях господствовала гигантомания: огромные предприятия, гигантские стройки, величественные сооружения... Из середины XX столетия 80 - 90-е годы виделись такими: по железным дорогам мчатся поезда, которые перевозят сразу несколько тысяч пассажиров; в небесных просторах летают самолеты с огромной вместимостью и скоростью в 10 раз превышающую скорость звука; моря и океаны бороздят суда грузоподъемностью в миллионы тонн. В эти прогнозы верили.



1.3 Российская цивилизация



Россия. Кто же она?

В этом пункте я хотел бы рассмотреть российскую цивилизацию, как отдельную, обособленную.

А. Тойнби выделил двадцать типов цивилизаций. Среди них как отдельную цивилизацию он назвал российскую.

Обратим внимание на специфику географического положения России. Она стоит одной ногой в Азии, другой в Европе. Она зажата между двух сил:

Европа Россия Азия

Это отмечал великий русский философ В. Савельев:

В стране морозных вьюг,

седых туманов

Явилась ты на свет,

И, бедное дитя,

меж двух враждебных станов

Тебе приюта нет.

Россия - сфинкс

Россия - Запад? Россия - Восток? Или Россия - цивилизация, соединяющая эти два начала? А может быть, Россия - это вообще уникальное явление? В. Брюсов поставил проблему так:

Не надо несбыточных грез,

Не надо красивых утопий.

Мы старый решаем вопрос:

Кто мы в этой старой Европе?



Посмотрим, как осмысливали эту проблему русские поэты и философы.

В.К. Кюхельбекер: “Россия по самому своему географическому положению могла бы присвоить себе сокровища ума Европы и Азии”.

П.Я. Чаадаев: “… Раскинувшись между великих делений мира, между Востоком и Западом, опираясь одним локтем на Китай, другим на Германию, мы бы должны были сочетать в себе две великие основы духовной природы - воображение и разум - и объединить в своем просвещении исторические судьбы всего земного шара. Не эту роль предоставило нам Провидение. Оно предоставило нас всецело самим себе… Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в человечество, а существует лишь для того, чтобы преподавать великий урок миру”.

В. Соловьев:

О Русь! В предвиденьи высоком

Ты мыслью гордой занята;

Каким ты хочешь быть Востоком:

Востоком Ксерса - иль Христа?

В. Белинский: “Русскому равнодоступны и социальность француза, и практическая деятельность англичанина, и туманная философия немца”.

А. Чехов: “Самолюбие и самомнение в нас европейские, а развитие и поступки азиатские”.

Н. Щербинина:

У нас чужая голова,

А убежденья сердца хрупки…

Мы - европейские слова

И азиатские поступки.

А. Блок:

Да, скифы мы! Да, азиаты, мы,

С раскосыми и жадными очами.

…Мы любим все -

И жар холодных чисел,

И жар божественных видений…

А. Вознесенский:

Мы - европейцы с

поправкой на Византию…

Мы - византийцы с

поправкой на Азию,

Мы - азиаты с поправкой

на техреволюцию…

Так кто же мы?



2. Сущность процесса вестернизации

2.1 “Вестернизация”, как культурная экспансия



Согласно толковому словарю английского языка Уэбстера “вестернизировать” - значит “оказывать влияние западными идеями и обычаями”. Такое же пояснение дается в других справочных изданиях аналогичного типа: “преобразовывать на западный манер характер личности, в особенности, идей, институтов и т.д. восточных народов и стран”, “внедрять западные идеи, стиль жизни, труда и т.д.”

Влияние западного мира на другие страны в области культуры глубоко противоречиво. Оно способствует закреплению подчиненного положения этих стран на мировом рынке, приводит нередко к разрушению прежних форм культуры, моральных норм и ценностей без полноценной замены их новыми, к подрыву духовного потенциала общества. Поэтому экспансия Запада встречает отрицательное отношение общественности, а политика многих государств направлена на отпор культурной экспансии Запада или, по крайней мере, на ее ограничение. Это экспансия все чаще определяется в международных документах как культурный империализм.

В новейших исследованиях подчеркивается, что империализм может принимать разные формы и способен действовать в разных сферах. Обычно перечисляются пять форм империализма: экономический, политический, военный, коммуникационный и культурный. Понятие “культурный империализм” раскрывается обычно как использование политической и экономической власти для возвышения и распространения ценностей и обычаев иностранной культуры за счет культуры другой нации. Перечисленные виды империализма присутствуют постоянно, но роль, отводимая каждому из них, может меняться, что приводит к перестройке методов воздействия - в зависимости как от глобальной ситуации, так и от возможностей, к которым империализм может прибегать в данной конкретной стране.

В сфере самой культуры характерными чертами культурного империализма считаются следующие:

· перенесение образа жизни и потребительских ориентаций, присущих западному обществу;

· насаждение западной культуры, как универсальной, исключающей вклад других культур;

· стремление достичь путем культурных связей политических целей;

· односторонний поток информации - от “центра” к “периферии” (то есть от крупнейших западных компаний в области индустрии развлечений и средств массовой информации и коммуникации к многочисленной аудитории в других странах);

· формирование социально-культурной элиты, которая должна способствовать утверждению прозападных ориентаций и служить тем самым опорой влияния Запада.

Культурная экспансия - важная составная часть и необходимая предпосылка деятельности транснациональных корпораций, подчиняющих себе различные сферы общественной жизни в развивающихся странах. Деятельность транснациональных корпораций (ТНК) не ограничивается экономикой; она дополняется как политическим давлением на правительство или же на оппозиционные силы, так и интенсивным социальным и культурным влиянием. Для своего успешного функционирования ТНК внедряют соответствующие социальные и духовные механизмы в принимающее общество. В результате происходит не только изменение людей потребления, но и перестройка всей системы ценностных ориентаций в которой доминирующей становиться установка на потребление.

ТНК придают значение социально-культурным инвестициям, чтобы обеспечить интересы своего производства. Они обеспечивают производство такой масскультуры, которая ведет к идеализации образа жизни, идеологии, ценностей, мировоззрения и искусства метрополий, к их некритическому принятию, порождая чувство неполноценности в отношении к собственным культурам.

ТНК претендует на деидеологизацию своей деятельности, сводящейся якобы только к производству и продаже товаров, обеспечению культуры бизнеса и культуры потребления, что будто бы и означает их ориентацию на материальные интересы. На самом деле, вместо прежних мифов, в которые облекались человеческие отношения в доиндустриальных обществах, капитализм утверждает товарный фетишизм. Товар не только продается; он функционирует в огромной степени как часть соответствующего образа жизни, предполагаемого всей системой средств массовой коммуникации, массовой культуры и рекламы. Здесь опять-таки существует высокая степень монополизации. Крупнейшие корпорации по “производству” культуры: кинофильмов, телевизионных программ, музыкальных записей, журналов, газет, книг, игр и т.д. - принадлежат США, хотя с ними в острую конкуренцию вступают японские, английские и французские компании.

Реклама способствует внедрению завышенных потребностей, непригодных для данного общества. Ломка прежних потребностей, тесно связанных с обычаями и этническими культурами, приводит к разрушительным последствиям во всей системе привычных ориентаций и стремлений. Впрочем, подчас в культуру потребления с большой готовностью включается местная экзотика, также служащая целям престижного потребления и досуга. “Чудеса” Востока и Африки входят в реестр коммерческих доходных предприятий.

Если интересы самих ТНК оказываются вполне удовлетворенными видимым расширением потребления производимых ими продуктов, то это нельзя сказать ни об интересах широких слоев населения, ни об интересах общества в целом. Предлагаемый им образ жизни дорого стоит как в прямом, так и в переносном смысле. За него нужно расплвчиваться подчинением своей жизни и труда законам капиталистического производства. Которые оказываются гораздо более безжалостными, чем прежние тотемы, табу и религиозные запреты.

Распространяясь на различные сферы образа жизни, такого рода потребительские ориентации нередко сказываются весьма драматично не только в социальном, но и прямо в экономическом плане. Широко известный пример пагубности такого потребления, навязываемого массовой рекламой с использованием социально-психологических факторов, - деятельность швейцарской фирмы “Nestle”, пропагандирующей во многих странах мира искусственное кормление младенцев с использованием продуктов этой фирмы. Замена естественного вскармливания бутылочным приводит к значительному росту расходов на импорт, превышающим в ряде африканских и азиатских стран бюджет органов здравоохранения. Другим результатом такого навязанного потребления в условиях низкого уровня жизни становиться повышение уровня детских заболеваний. По ориентировочным подсчетам все это обходится развивающимся странам в сотни миллионов долларов. И это лишь один пример того, как культурно-психологические средства используются для усиления экономической зависимости.



2.2. Лингвистическая агрессия

Одним из главных факторов, содействующих все более широкому распространению в современном русском языке терминов иностранного происхождения и слов, являющихся производными от этих терминов, является процесс все более активного воздействия на российское общество западной культуры, который некоторые культурологи уже успели окрестить процессом “вестернизации”. Основными направлениями, на которых проявляется наиболее активное воздействие этого процесса, являются массовая культура, экономическая деятельность, или, как теперь все чаще говорят, “сфера бизнеса”, политика и информатика.

Что касается массовой культуры, то здесь процессу “вестернизации” русского языка активно содействуют средства массовой информации и, в первую очередь, газеты, журналы, радио и телепередачи, предназначенные для молодежи, т. е. для наиболее активной и наиболее чувствительной к внешнему влиянию части населения России. Откройте любой из современных молодежных журналов и буквально на каждой из его страниц вы обязательно найдете несколько терминов западного происхождения. В подавляющем большинстве это слова американского происхождения, причем характерные не столько для литературного языка, сколько для американской массовой культуры.

Мы уже начинаем привыкать к американизмам типа “шоумен”, “хит-парад”,“имиджмейкер” и т.п., которые в изобилии мелькают на страницах молодежных и других изданий средств массовой информации. Процесс, как говорил известный политический деятель нашего времени, пошел. И пошел активно. Вот только куда он нас приведет, этот процесс, если вовремя не поставить на его пути необходимые и действенные преграды?

Ответа на этот вопрос пока нет. Но совершенно ясно, что ничего хорошего для культуры русской речи дальнейшее развитие этого процесса не сулит. А ведь состояние языка и культуры речи всегда являлись индикаторами состояния общей культуры российского общества.

В сфере финансово-экономической деятельности влияние западной терминологии и ранее не свойственных для русского языка оборотов речи за последние годы также заметно усилилось. Причинами этого является повышенное внимание работников этой сферы к западным методам ведения деловых операций, а также появление в России большого количества различного рода учебных центров, факультетов и институтов, имеющих прозападную ориентацию в научно-методической области своей деятельности.

В результате этого в выступлениях и публикациях российских специалистов в области экономики и финансов, а также общественных и политических деятелей и, что особенно грустно, в речи телевизионных и радиокомментаторов мы все чаще встречаем не только западные экономические и финансовые термины, но и не свойственные русскому языку обороты речи типа “прайслист”, “бизнес-план”,“Горбачев-фонд” и т. п. Эти явления стали уже обыденными, и мы к ним уже, к сожалению, начинаем привыкать.

Что же касается информационной сферы нашего общества, то здесь широкое распространение англоязычных американских терминов наблюдается в сфере публикаций в области информатики и вычислительной техники. Особенно сильно это проявляется в области программного обеспечения. Процесс этот начался еще в начале 70-х годов, когда в СССР было принято решение о проведении широкомасштабных работ по созданию Единой системы электронных вычислительных машин (ЕС ЭВМ). Проведение этих работ было связано с необходимостью использования большого количества англоязычной технической документации по вычислительной технике, разработанной иностранными фирмами. При этом происходило интенсивное заимствование многих англоязычных терминов, которые стали все более широко употребляться в технической документации, а также в статьях и монографиях, издававшихся на русском языке, часто вытесняя при этом многие использовавшиеся ранее русские термины.

В последующем процесс все более широкого использования терминов американского происхождения в научной и технической литературе по вычислительной технике и информатике продолжался, а в журнальных и газетных публикациях по этой проблематике — даже стал нарастать. В настоящее время эта тенденция сохранится.

Если проанализировать причины этого явления, то их можно разделить на две основные группы. Первую из них составляют причины объективного характера, обусловленные спецификой самого процесса развития средств вычислительной техники и информатики. Общеизвестно, что по целому ряду направлений этого развития лидерство здесь в последние двадцать лет захватили и удерживают американские компании, которые контролируют большую часть мирового рынка средств информатики. Именно они и задают сегодня тон в формировании и распространении новых терминов и профессиональной лексики в данной области. Эти термины становятся сначала стандартами “де-факто”, а затем в ряде случаев — и стандартами “де-юре”, получая свое закрепление в рекомендациях международных организаций по вычислительной технике и информатике.

Вторую группу причин составляют причины субъективного характера, не обусловленные объективными закономерностями мирового процесса научно-технического развития. Одна из них заключается в том, что в последние годы в России появилась и продолжает сохраняться своеобразная мода на использование американских терминов в технической литературе по вычислительной технике и информатике. Наиболее часто этой моде следуют молодые авторы, которые используют иностранную терминологию в своих работах не столько для того, чтобы осветить существо рассматриваемой проблемы, сколько для демонстрации своей эрудиции и знакомства с зарубежными публикациями. В связи с этим хочу напомнить о хорошо известном случае, когда выпускник одного из наших ВУЗов поступая на работу в своей анкете написал: “Владею английским в объеме ОС ЕС”.

Существенно в меньшей степени следуют этой моде более зрелые ученые и специалисты, публикующие свои работы в солидных научных изданиях. Хотя справедливости ради необходимо отметить, что иностранная терминология постепенно проникает и в эти издания.

Так или иначе, но и здесь мы сегодня имеем дело с процессом “американизации” нашей технической терминологии. Если же учесть то обстоятельство, что техническая культура составляет значительную часть общей культуры общества, то можно сделать вполне обоснованный вывод о том, что этот процесс безусловно оказывает свое воздействие и на общую культуру российского общества.



2.3 Что несет вестернизация отечественной культуре?

Вхождение России в единый "общеевропейский дом", в некую единую мировую цивилизацию — такую задачу поставила перед страной нынешняя власть. В результате мы наблюдаем небывалую в истории страны полную ориентацию правящей элиты лишь на нормы западной цивилизации.

Характерной чертой сегодняшней тотальной вестернизации является ее сознательно-организованный характер. Твердо провозглашается задача внедрения в общество западных ценностей (прежде всего норм предпринимательства). Традиционные ценности отечественной культуры объявляются глубоко устаревшими и вредными.

Особенно форсированной вестернизации подвергается система воспитания и образования. И это понятно. Базовые ценности общества, стандарты и нормы деятельности, правила поведения и т.д. передаются новым поколениям через систему воспитания и образования, и таким образом гарантируется сохранение самобытности культуры.

Вслушаемся в тон жестких директив современных западников. "Русская народная сказка глубоко противостоит ценностям либерализма и вообще цивилизации. Она несет идею догосударственной, крестьянской утопии, глубоко антипрагматична. Сегодня стоит неотложная задача создать целый пласт отечественной литературы для самых маленьких и для детей, ориентированный на модели, сложившиеся в либеральной цивилизации". Ставится задача создания литературы, "раскрывающей историю человечества как историю становления и развития рынка. Вестерны, воплотившие ценности индивидуализма и либерализма, стоило бы показывать по утрам каждое воскресенье на телевидении и распространять в видеопрокате".

Культурная экспансия Запада, агрессивное наступление массовой культуры на современное общество столь очевидны, что не требуют особых доказательств. Однако речь идет не только и не столько о дурном заимствовании. Проблема гораздо шире. Сегодня мы вновь вынуждены задавать себе вопрос: можем ли мы рассматривать ценности западной цивилизации как некое совершенство, или сами эти ценности должны быть пересмотрены. Следует ли России всецело ориентироваться на образцы современного западного опыта? Наконец, в условиях агрессивной вестернизации особую актуальность приобретает вопрос о специфике перенесения западного опыта на российскую почву в предшествующей истории, вопрос о том, как принимала и усваивала Россия западноевропейские идеи прежде.

Нынешняя правящая элита и обслуживающие ее "команды" пытаются представить вестернизацию как продолжение европеизации России. Ссылки на петровскую эпоху становятся хорошим тоном. Однако примеривание на себя петровского кафтана — опасное занятие...

Каков же был истинный характер петровской европеизации? В настоящее время в науке утвердилась точка зрения, что петровские преобразования не означали радикального разрыва с прошлым, не разорвали культуру России надвое. Еще В.О. Ключевский считал петровскую европеизацию обусловленной чисто государственными и прежде всего внешнеполитическими потребностями ("Война привела его и до конца жизни толкала к реформам"). Осознавая главную угрозу России со стороны Запада, основной смысл европеизации Петр видел в повышении военной и экономической мощи государства как гарантий его независимости. И в этом смысле европеизация спасла Россию от Европы. Петр отнюдь не ставил задачу тотального перенимания западных ценностей, его заимствования не подавили культурного своеобразия России, носили исключительно выборочный характер. От западной культуры усваивалось лишь технорациональное, промышленное, все то, что прежде всего способствовало успешному решению внешнеполитических задач, позволяло адекватно ответить на вызов Запада. Далеко не случайно Петр "оставался рассеянным, безучастным зрителем, когда ему показывали другие стороны европейской жизни".

И последующая европеизация России не привела к стиранию этнокультурного своеобразия. Русское общество оказалось способным критически переосмысливать и трансформировать чужой опыт, нейтрализовывать его негативные последствия, превращать всякое заимствование в нечто свое:

"... Начался двойной процесс в русском уме. С одной стороны, он заметил, что не весь запас усвоенных им идей так, целиком и может быть приложен к русской действительности, что некоторые из этих идей имеют местную окраску, что они не должны пропасть, но измениться при их приложении к русской действительности. Мы начали критически относиться и к идеям западноевропейской цивилизации.

С другой стороны, мыслящий человек заметил, что на новорасчищенной почве нельзя прямо сеять эти идеи, что можно продолжить работу, посредством которой русские нравственные обычаи и понятия были бы приспособлены к тем идеям, на которые должен стать созидаемый порядок русской жизни".

Отмеченная особенность восприятия и усвоения западного опыта в предшествующей истории сегодня должна быть учтена в полной мере.

Неверно, что в результате петровской европеизации часть русского общества (дворянство) полностью переориентировалась на ценности иной культуры, стала иностранцем в собственной стране. Говорить о появлении в русской культуре, начиная с Петра I, двух противоположно направленных субкультур — значит принимать форму за суть. Различия между культурой образованного общества и культурой народа (не затронутой европеизацией) имели чисто количественный, а не сущностный характер. Основные западные ценности — индивидуализм, идеалы предпринимательства и т.д. — находились вне ценностных мотиваций русского дворянства (отвергала западную "буржуазность" и русская интеллигенция). Вся ментальность, вся "картина мира" дворянина были никак не затронуты "онемечиванием". Жизнь дворянина, вся система его воспитания и образования в соответствии с ценностными нормами и стандартами общества неразрывно связывали дворянство с традиционной культурой, о чем красноречиво свидетельствует русская классическая литература и прежде всего дворянская мемуарная литература.

Александра Толстая в своих воспоминаниях об отце рисует типичную картину жизни русского дворянства: "Жили спокойно, не торопились, ездили на перекладных сотни верст, думали, читали, жгли свечи... Никто не страдал от медленности передвижения, снежных сугробов, метелей, отсутствия ванн, оторванности от городской цивилизации. В помещичьих усадьбах вечно толпились странники, юродивые, богомольцы, суетились приживалки, под праздники в красных углах теплились лампады, родители почитались, вообще жилось хорошо и спокойно" .

Иностранные языки, европеизированный быт, одежда, правила этикета лишь имитировали стандарты западной культуры, но при этом психический стереотип, весь строй внутренней жизни образованного общества "оставались неизменными и представляли собой матричное воспроизводство стабильных норм и эталонов, содержащихся в ядре культуры". Нынешний опасный раскол общества на людей, исповедующих исключительно западные ценности, и "старых русских", ориентированных на традиционные базовые ценности социума, не имеет аналогий в предшествующей истории страны.

Идея представить себе вестернизацию как продолжение европеизации совершенно безосновательна. По своим целям и результатам — это противоположно направленные процессы (при внешнем чисто формальном сходстве).

Можно, конечно, считать Россию "отсталой" Европой, которую надлежит "подтянуть" до нужного уровня, можно в конце концов объявить ошибочными и устаревшими идеи русской общественно-политической и философской мысли XIX в., но преступно, превознося западные ценности и целенаправленно внедряя их в общественное сознание, умалчивать об опасных симптомах внутренней болезни Запада и ее причинах. Прописывая "лекарство", наши "эскулапы" скрывают ужасающие последствия его приема.

Вопрос об особом культурно-историческом месте России, о ее неевропейском характере, ее самобытности был поставлен еще в XIX в. русской философской и общественно-политической мыслью. Именно она первой открыто выступила против претензий европейского самосознания отождествить себя с неким эталоном человеческой природы.

Со времени разделения христианства на римское (западное) и восточное (византийское) западноевропейская культура пошла своим путем, а высшие духовные ориентиры России в силу особых географических, религиозных и исторических причин стали развиваться по своим законам. Россия, место встречи двух культурных потоков и традиций — западной и восточной — выработала особые духовные ценности, свое видение добра, красоты и истины, свой особый мир, свой тип человека, который в лице его лучших представителей стремился к личной святости и нравственному совершенствованию. Главенствующее место в народном сознании занимали представления о совести, справедливости, правде, нестяжательстве — преобладании моральных приоритетов над материальными. Если на Западе в итоге основой стали индивидуализм и вытекающая из него конкурентная борьба, то в России во главе всегда стоял коллективизм.

В разговоре о путях и судьбах России еще не сказано последнее слово. Вкратце можно выделить две основные точки зрения. Первая представлена "патриотами" и "неоевразийцами" (опирающимися на идеи почвенничества, славянофильства и евразийства прошлого). Сторонники ее рассматривают Россию как особый культурно-исторический тип цивилизации со своими самобытными качествами. Будущее страны они видят основанным на возрождении и обновлении ее традиционных духовно-нравственных ценностей. Будущее страны связывается не с "возвратом" или "вхождением в Европу", а с выработкой собственного пути на основе сохранения культурной идентичности, а потеря самобытности отечественной культуры и уничтожение традиционных культурных ценностей рассматривается как тормоз для успешного развития страны.

Вторая точка зрения представлена неозападниками — нынешними демократами. Для последних Россия — "отсталая Европа", причем преодолеть эту отсталость возможно лишь одним путем — войдя в Европу, восприняв и переняв ее ценности. Единственно ценным в прошлом признается лишь незавершенная, не доведенная до конца европеизация. Культурно-историческая самобытность России для них не более чем обуза, тормозящая успешное слияние с западной цивилизацией.

Развитие Запада привело к великим достижениям в сфере материального производства. Индивидуализм явился основной движущей силой модернизации, обеспечившей изобилие материальных благ. Но тот же беспощадный и хищный индивидуализм стал стимулом для развития болезни западной цивилизации. Первой на симптомы внутренней болезни Запада, еще скрытых от глаз европейцев, указала русская общественно-политическая и философская мысль XIX в. Слова о духовном перерождении, о "европейском мещанстве" сказаны были еще западником А.И. Герценом. О том, что живой дух европейской культуры утрачен, что Европа больна, и болезнь эта может затронуть Россию, первыми сказали славянофилы. Идеи русских мыслителей перекликаются с работами западных философов XX в., которые лишь спустя многие десятилетия увидят и почувствуют "распад души" европейских народов, угасание и деградацию европейской культуры.

Особое место в критике Запада принадлежит Ф.М. Достоевскому. Глубоко любивший Европу, он признавал европейскую цивилизацию "кладбищем", Европа была для него "мертвой". "Цивилизация, — писал Достоевский, — вырабатывает в человеке только многосторонность ощущений... и ничего больше". Он резко критиковал меркантильность, стремление к узкопонимаемой полезности, был убежден, что принцип "разумного эгоизма" способен создать лишь "муравейник", что "разумный эгоизм" уничтожает главное в человеке — его свободу, творчество, самовыражение. Систему "разумного эгоизма" писатель считал ответственной за тот хаос, который царит в душе европейца. Сегодня, когда мы видим ужасающие последствия агрессивного и беспощадного индивидуализма, кто станет отрицать провидческую правоту Достоевского?

Русская философия, критиковавшая крайний индивидуализм и рационализм европейской цивилизации, впервые сказала о пагубной односторонности развития Запада. О гибели внутреннего человека как показателе глубочайшего кризиса европейской культуры писал Н.А. Бердяев. Буржуазная цивилизация, считал философ, обезличивает человека, делает его бездушным автоматом. Власть техники убивает живую душу. Бердяев писал о беспредметности европейской культуры, о беспредметном обществе, не ведающем, во имя чего живет. "Индивидуалистическая цивилизация XIX в. с ее демо-кратией, с ее материализмом, с ее техникой, с общественным мнением, прессой, биржей и парламентом, — писал он, — способствовала понижению и падению личности, отцветанию индивидуальности, нивелировке и всеобщему смешению".

Развитие техногенной цивилизации в XX в. вызвало мощную и серьезную критику техногенной культуры виднейшими западными философами. Рационалистическая цивилизация обречена, она есть деградация высших духовных ценностей культуры (О. Шпенглер), человек в ней теряет свою сущностную самость (Г. Марсель), общий смысл бытия, поглощается обществом, "патологически нарушается высшее чувство ориентирования" (А. Швейцер).

"Поглощение современного человека обществом... — это, пожалуй, наиболее существенная черта его сущности, — писал выдающийся гуманист XX в. Альберт Швейцер, — "море несправедливости, насилия и лжи, захлестнувшее ныне все человечество... с невероятной жестокостью превращают современного человека в несвободное, несамостоятельное, бездумное, лишенное чувства гуманности существо" .

Развитие в XX в. техногенной цивилизации, которая подвела человечество к пропасти самоуничтожения, заставило переоценить культурные традиции Запада, основанные на рационализме, показало исчерпанность резервов ее роста. И проявляется это прежде всего во внутренней опустошенности человека, исчерпанности духовно-нравственных ориентиров, о чем свидетельствуют все возрастающее количество индивидуальных психических расстройств, культивирование чувственности, эксперименты над человеческой телесностью. Потеря смысла жизни наряду с увеличивающимися психическими нагрузками вызывает тягу с наркотикам и транквилизаторам. Стремление восполнить духовную ущербность современной западной культуры ведет все к возрастающему увлечению восточными учениями.

Многие болезни Запада, о которых идет речь, характерны и для сегодняшней России. Но это лишь следствие бездумной вестернизации всего образа жизни, страшная цена, которую мы платим за отказ от своего этнокультурного своеобразия.

Об исчерпанности резервов роста западной цивилизации свидетельствуют и многочисленные глобальные кризисы и катастрофы. Запад задыхается от экологических проблем. Потребительски- материальная мотивация деятельности, беспощадный индивидуализм и иные ценности либерализма вызывают хаотичное потребление природно-экологических ресурсов и способны лишь создавать, а не решать экологические проблемы. Именно техногенная цивилизация ответственна за глобальные кризисы и катастрофы.

Радикальные реформаторы прямо указывают, что только на основе абсолютной свободы частной собственности и рыночных отношений возможно включение России в мировую цивилизацию. Будущее страны связывается исключительно с успешным усвоением идей, ценностей и жизненной практики Запада. Рассматривая процесс вестернизации как безальтернативный, наши реформаторы настаивают на обязательности западного пути как единственного условия успешной модернизации экономики. Но, может быть, русская культура, которая сложилась исторически, не может принять вызов технотронной цивилизации, а сохранение самобытности и традиционных культурных ценностей, действительно, является тормозом для создания эффективной экономики?

В общей истории человечества эпоха индивидуалистической культуры является скорее исключением, чем правилом. Следует не преувеличивать роль индивидуалистической культуры Запада (особенно учитывая горький опыт развития технотронной цивилизации в XX в.), а изучать другие возможности. И в этой связи особый интерес представляет развитие послевоенной Японии.

По мнению японских культурологов, основными атрибутами японской личности являются взаимозависимость, опора на взаимопомощь и взгляд на межличностные отношения как на цель саму по себе. Эти черты обеспечивают, на взгляд японоведов, гораздо большую эффективность японского общества в современном мире, т.к. в нем "человеческие ресурсы организации могут быть лучше использованы, чем в ориентированных на специализацию системах найма".

Характеризуя японский вариант коллективизма, известный американский культуролог Ф.Л. Сю отмечает большую перспективность традиционных японских социальных моделей для успешного развития современной экономики. Высокие темпы индустриализации, по мнению Ф.Л. Сю, объясняются "сохранением традиционной инфраструктуры социальной организации, но отнюдь не внедрением западной модели межличностных отношений". Японские исследователи отмечают, что японцы работают лучше, когда они трудятся в коллективе с другими, чем в одиночку. Коллектив и личность воспринимаются здесь скорее в гармонии друг с другом, нежели противопоставляются. Опыт Японии свидетельствует, что различного рода коллективизм и другие традиционные ценности японской культуры не только не выступают препятствием успешной модернизации страны, но являются огромной мобилизующей силой, ускоряющей развитие современной экономики.

Сможет ли Россия найти путь, аналогичный японскому, т.е. на основе духовно-нравственных начал собственной цивилизации обрести путь, соответствующий условиям конца XX в., или всеобщая вестернизация, действительно, безальтернативна?

Казалось бы, Россия благополучно пережила европеизацию, сумев сохранить свою самобытность, и Европой так и не стала, стало быть, переживет она и нынешнюю вестернизацию? Однако опыт предшествующей европеизации вселяет слабую надежду, ибо сегодня мы имеем дело с принципиально иной ситуацией. Безусловно, западный опыт внедрялся в российскую действительность многократно, и после всех этих прививок Россия сумела сохранить свою культурную самобытность. Но говоря о европеизации, следует помнить, что она не затрагивала жизнь народа. Западные ценности не только не внедрялись в народ и были ему чужды, но и просто оставались незнакомы ему. С появлением массовой культуры вестернизация приняла угрожающе тотальный характер, идет наступление на культуру всех слоев общества. Киноиндустрия, телевидение, газеты и журналы, шоу-бизнес, звуко- и видеозаписи — вся массовая культура, пропагандирующая стиль жизни, ценности и стереотипы Запада, влияет на все современное общественное сознание. Нынешняя вестернизация имеет хорошо организованный характер, и через массовую культуру идет активное внедрение западных ценностей во все слои населения.

Вторая особенность сегодняшней вестернизации связана с характером правящей власти. Никогда в предшествующей истории правящая элита не была столь "чужой среди своих" соотечественников, а ее ориентация не была так жестко привязана исключительно к Западу. Наконец, для реализации идеи вестернизации России необходимы носители вестернизированной культуры. И они уже появились в достаточном числе. Все эти обстоятельства заставляют считать идею о полной бесперспективности вестернизации России, о вечной "обреченности" России на свой собственный путь излишне благодушной.

И все же многое позволяет смотреть на будущее русской культуры с надеждой. В России сегодня есть социальная сила, способная конструктивно сопротивляться тотальной вестернизации страны и искать ей альтернативу. Это национально-патриотические движения. Неприятие в большинстве народа откровенного бесстыдства, стяжательства, усиливающийся протест против роста индивидуалистических настроений позволяет надеяться, что внедряемая сегодня в массовое сознание этика индивидуализма будет в конце концов отторгнута как чужеродная социокультурному коду России.

Механическое перенесение западных ценностей на почву русской культуры способно породить лишь химеру. А. Зиновьев совершенно прав, утверждая, что в России "нет и не будет никогда ни демократии, ни рыночной экономики такого типа и уровня, как в странах Запада... На этом пути получится лишь жалкая имитация западных форм жизни в сочетании с оккупационным самодурским режимом". Возрождение страны возможно только на собственной почве, на основе нравственного опыта российской цивилизации, ее культурных ценностей, обращенных к душе человека. Без корней, вне базовых ценностей собственной культуры у России нет будущего, ибо "грядущее (по словам ее поэта) лишь извечный сон корней". Нам суждено не "вхождение" в Европу, а поиск на базе духовно-нравственных начал собственной цивилизации своего пути, соответствующего условиям конца XX в.



3. Социологическое исследование.

Проблема. Разрушение Советского союза, так называемое “снятие железного занавеса” повлекли за собой мощный поток западной массовой культуры: кинофильмов, литературы, музыки, телепередач и т.д. - происходит процесс вестернизации российской культуры.

Объект. Люди, вовлеченные в процессы потребления культурных ценностей.

Предмет. Культура современного российского общества.

Цель. Всестороннее изучение социокультурного феномена вестернизации

Задачи.

Изучение вестернизации культуры современного российского общества.

Оценить степень вестернизации в различных сферах культуры

Метод. Изучение получаемой людьми культурной информации в различных ее сферах

Методика. Опрос, анкетирование

(см. Приложение №1)

В качестве основного опроса я выбрал анкетирование нескольких категорий людей.



Письменное



50 анкет:

школьников 12 – 17 лет

студенты 17 – 20 лет

студенты 20 – 25 лет

взрослые свыше 25 лет







Телефонный опрос



15 анкет: предприниматели



Опрос через "Интернет"



35 анкет:



Люди культуры,

творческие личности

(15 анкет)



молодежь

(10 анкет)



деловые люди

(10 анкет)

Интерпретация основных понятий.

Культура - специфический способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленный в продуктах материального и духовного труда.

Массовая культура - культура повседневной жизни, производимая в современном индустриальном обществе для восприятия массовым сознанием, рассчитанная на массовое потребление, т.е. подчиненное ему как своей цели.

Вестернизация - влияние западными идеями и обычаями, преобразование на западный манер характера личности, в особенности идей, институтов и т.д. восточных народов и стран, внедрение западных идей, стили жизни, труда и т.д.

Гипотеза. Степень вестернизации выше в тех сферах культуры, которые теснее связаны со средствами массовых коммуникаций.

Исходя из полученных в опросе данных (см. Приложение №2, Таблица №1) можно сделать вывод, что культура российского общества в большей степени вестернизована: элементы западной культуры численно превосходят аналогичные отечественные.

Но на мой взгляд, численные характеристики этого превосходства в действительности больше полученных в результате опроса, т.к. отечественная культура уже довольно интенсивно воспроизводиться по западным моделям (как в киноискусстве, так и в музыке, литературе, в особенности на телевидении).

Если же сравнивать степень вестернизации по сферам культуры, то, подтверждая гипотезу, выше она оказывается в музыке и кино, которые теснее связаны с современными средствами массовой информации, нежели литературы.



Заключение

Часто встречающийся в публицистике призыв “войти в мировую цивилизацию” подразумевает наличие лишь одной цивилизации - европейско-американской, между тем как в мировых культурных процессах существуют устойчивые структуры других мировых цивилизаций.

Утверждение утилитарных ориентаций, романтизация “здорового бизнеса” и поэтизация богатства и потребления могут заполнить лишь ограниченное место в культурном комплексе общества, за рамками которого по-прежнему необходимо идейно-возвышенные, высоко-духовные ориентации, устойчивые идеалы и представления о должном и достойном.

Проблема сохранения и развития отечественной российской культуры осложняется тем, что в течение многих предыдущих десятилетий русская культура уничтожалась, а насаждавшаяся взамен культура советская большей своей часть разрушилась вместе с СССР.

Все вышеперечисленное, конечно, не исключает тенденций проникновения западной культуры и довольно широкого ее распространения, но существует несомненные объективные пределы такого распространения.
NURBIZ.KZ - каталог компаний и предприятий Казахстана и Алматы

Айриш Паб Дублин / Irish Pub Dublin

Скидка 100%

Закажи микс-гриль за 17000 тг. и получи 3 литра фирменного напитка в подарок!

Арт-терапия для детей помогает преодолеть трудности

А вы знали, что кандидатская диссертация может стать венцом...